Викинг на стиле

Анька твердо решила, что найдет его родных, а иначе сдаст медикам, чтобы они ему память подлечили и спасли от фей, которыми тот бредил, рассказывая моделям, что на него не действуют их чары и что он уже не раз встречался в горах с тенью, которую каждый раз побеждал.

- Перестаньте уже его мучить, он же вас не понимает, - Сонина попыталась казаться взрослой. Еще два года оставалось до тридцати, и среди девушек шестнадцати-двадцати лет она считалась "старухой", которая годна только у маэстро на побегушках находиться.

Ее даже сегодня первую на реке в кадр поставили, чтобы ни с кем другим ничего не случилось. - Скоро приедет поезд, я с Вацлавом поменялась, чтобы вас...тебя рядом посадить! Надеюсь, ты вопить не будешь, как в прошлый раз на нашу лодку? - вопросила у Олафа, понижая голос так, словно стала внезапно воспитательницей в ясельной группе. Стыда не оберешься, если взрослый мужик учудит снова и начнет пляски с бубном и поклонение святой железяке. - Откуда ты только такой взялся? - вскрикнула в сердцах, потому что варвар кивнул на ее вопрос с круглыми глазами, а потом переспросил:

- Что есть такое поезд? Это как повозка фей? Ну, вот этих, твоих сестриц? Они меня не утащат? Не отдадут на съедение кабану? - Олаф моргнул, - оттирая с лица блёстки, которыми попачкали его неугомонные девицы. Трудно было с ними справиться без упоминания, что можно вылететь из проекта и заслужить плохую репутацию.

Анька жопой чуяла, что в Норвегии ждут одни неприятности, но не догадывалась до какой степени.

Она открыла рот нагрубить Олафу, но тот с огромным непониманием в ярко-голубых глазах ждал скорейшего ответа.

Глава 2

ГЛАВА 2

Стоя на сказочном корабле, который находился посреди леса неподалеку от удивительных домов с острыми крышами и при этом никуда не плыл, викинг, чье имя следовало произносить не иначе, как Олаф Большая лодка или хотя бы Олаф Большая Гора, чувствовал себя теперь не сильнее волка, ставшего однажды волосатыми штанами, которые до сих пор не высохли и причиняли явный дискомфорт.

События сегодняшнего дня бедняга перестал понимать с тех пор, как выбрался на берег с весьма сомнительной на вид добычей. Вроде как женщина, но на лице такие губы, словно их пчелы покусали, а сама - в блестящей чешуе и с красной прядью, словно водоросли нарочно на голове проросли.

Олаф покосился на фигуры невдалеке.