Викинг на стиле

Он облизал губы, часто моргая, а потом вдруг прильнул губами к руке Анны, чтобы умилостивить суровую русалку, его куратора в ином мире.

- Только не отдавайте меня на съедение. Прошу, я хочу побывать на пиру воинов. Я погиб неправильной смертью. Что мне сделать, чтобы я мог вернуться и всё исправить?

- Для начала перестать мне руку лобызать, - девушка покраснела, потому что другие Фейри и тени людей неодобрительно смотрели на ее кавалера, так бурно выражавшего чувства.

Олаф жопой чуял, следует заткнуться, но он не относился к натурам, принимающим судьбу, и надеялся задобрить рыбу любым способом.

Может, она на его мужскую стать клюнет. Не зря же Один таким образом наказал, что в магическом мире честный воин оказался. Только как ее уговорить, если девица глаза отводит вроде и знаться не желает?

- Так как мне быть? Подскажи, красавица Анна, научи, я все исполню, - викинг все же поймал взгляд русалки, а та вздохнула и села рядом, поворачиваясь чуть складывая руки на животе.

- Для начала объясни мне толком, что с тобой в лесу произошло и как ты в воде оказался? - терпеливо спросила она, кивая ободрительно начать свой рассказ.

Тем временем змей сдвинулся с места, загудел, завибрировал и со стуком поехал вперёд, заставляя волосы на голове Олафа шевелиться. Стада мурашек пробежали по его спине.

- Я же говорю, отправился на охоту... - мужчина повернул голову к окну и долго и с ужасом наблюдал, как мимо проносятся деревья, дальние фьорды, как деревенька уходит куда-то вниз, а сам он словно оказывается все выше и выше.

- Так-так, пошел на охоту, а дальше?

- Я встретил старика в лесу. Уверен, что это сам Один притворился человеком, чтобы меня проучить, я пожалел добычи отдать в его честь, вот он и пришел к деревне, чтобы над людьми куражиться. Но... - Олаф икнул, горло пересохло от волнения, Змей так быстро набирал скорость и обладал нечеловеческой силой.

- Значит, Один толкнул тебя в воду? - Анна хмыкнула с явным недоверием, тем самым вызывая полное возмущение викинга.

Ещё никто и никогда не сомневался в его честности.

- А разве нет? Я лечу на Змее! Я попал в другой мир из-за него, и только ты меня понимаешь, - Олаф обречённо схватился за голову и уронил ее, исполняясь самых противоречивых чувств. Да, он обещал сидеть, но больше всего на свете - бежать прочь куда глаза глядят.

- Ладно... Допустим, я тебе верю. Значит, ты ни лодок моторных, ни поезда никогда не видел.