Ангел смерти и Ошибка Природы

Сжал злосчастную безделушку обеими руками… И закричал.

Где-то наверху что-то треснуло. Послышался грохот тела: вероятно, заслышав крик, Ноккави свалился с кровати. В лесу завыли волки. Стаи угольно-черных ворон разом вспорхнули с верхушек деревьев, застелив небо горластой многокрылой тучей.

Могу поклясться: Жнец кричал от боли. Внутри шара словно пробудился кто-то свирепый, безжалостный – и этот кто-то вгрызался в сознание Ангела смерти, причиняя ему чудовищные муки.

– А ну брось! Бросай быстро, кому говорю! – Спохватившись, я вцепилась в новостной гаджет с другой стороны и потянула его на себя.

Схватка шла не на равных. Нечто внутри хрустального шара клейко удерживало Жнеца, не позволяя ему развести руки. А мои пальцы, напротив, соскальзывали, будто их смазали жиром. В итоге я не придумала ничего лучше, чем обрушить на Жнеца (прости, приятель) чудом уцелевшую после Великого Погрома редчайшую декоративную вазу (Ноккави, ты тоже прости).

Впрочем, уцелевшие вазы – заслуга как раз-таки лесного духа.

Он отличался даром восстанавливать всё, к чему прикоснется разрушение в лице Ангела смерти.

Зловредный разрушитель, как я и рассчитывала, после удара отключился. Он свалился с дивана, как мешок с запчастями. Некрасиво, совсем без изящества.

Когда эта мутная история закончится, надо будет лесному духу пожаловаться: что он за артефакты у себя дома держит? Он, вообще, проверяет их перед тем как в употребление вводить?

Пока же следовало спрятать шар понадежнее и поставить Жнеца на ноги. Я его стукнула – мне и откачивать.

И не надо говорить, что Ошибка Природы полный профан в оживлении неживых. Имеется, знаете ли, некоторый опыт.

Для начала стоило избавиться от улик: они мало того что выведут Ноккави из себя, так ими еще и порезаться можно. Спешно сметя осколки вазы на совок и ссыпав их в урну, я приступила непосредственно к реабилитации Ангела смерти. Его голова не особо пострадала при столкновении с предметом искусства. По крайней мере, внешне она казалась целой и невредимой.

Ни крови, ни черных маслянистых разводов на лбу. Уже хорошо.

Я пристроила эту голову на подушку, прочие части туловища – на диван, не переставая поражаться тому, насколько смерть тяжелая штука, и в прямом смысле, и в переносном. Разогнула спину, оглядела творение рук своих и одобрительно кивнула: первый этап пройден, Жнец упокоился на диване в позе праздно спящего раба, отлынивающего от своих обязанностей. Шаг второй: прилечь рядом. Сделано. Шаг третий… Объятия.