Свести с ума дракона

Вернувшись к туалетному столику, Розалин прыснула духами на платок и прижала его к лицу. Захватив с собой подсвечник, она подошла к мрачному проему и содрогнулась.

Она начала бояться темноты после того, как наступила на крысу в одном из замковых хранилищ. Мерзкая тварь укусила ее, и Розалин две недели провалялась в постели с лихорадкой. После выздоровления любое неосвещенное помещение пугало ее, заставляя буквально каменеть на месте. С тех пор она не пользовалась тайным ходом из своей комнаты ни при каких условиях.

Сейчас же у нее не осталось выбора.

Розалин сжала пальцы на подсвечнике, глубоко вдохнула приторный аромат духов и шагнула во мрак. Оставалось надеяться, что крыс здесь не водится, и она не переломает ноги на кривых ступенях. Задвинув стенную панель, она зашагала вниз, придерживаясь рукой за стену. Паутина и что-то склизкое покрыли ладонь, дрожь омерзения прокатилась по телу, но уж лучше это, чем оказаться под перекаченной горой мышц какого-то лорда.

Очередная волна дурноты поднялась к горлу, когда Розалин в красках представила первую брачную ночь.

В том, что она не будет даже жалким подобием сцен из любовных романов, не было никаких сомнений.

Мысли о нежеланном браке придали решимости, и Розалин поспешила вниз, стремясь оказаться в конюшне как можно быстрее. Если служанки заметят ее отсутствие, поднимется тревога, и сбежать уже не выйдет.

Розалин тихо отодвинула деревянную панель в сторону и осторожно выглянула наружу в воняющее конским навозом и сеном помещение. В конюшне никого не было.

Похоже, прислуга еще спала. Лентяи! Хотя ей же лучше.

Розалин выбралась из тайного прохода и вернула деревянную панель на место, скрывая проем. Проходя мимо закрытых стойл, она нашла забытый кем-то серый плащ и накинула на себя, закрывая яркие волосы капюшоном.

Породистая гнедая кобыла приветливо качнула головой и зафырчала, но Розалин прошла мимо. Ее пропажу обнаружат сразу же, стоит проснуться конюшенному или мальчишке, ходящему у него в учениках.

Розалин вывела из стойла неизвестную низкую лошадку невзрачной масти, накинула толстый коврик на ее спину и закрепила ремни под животом и на груди.

Утруждаться седлом времени не было. Перебросив поводья, Розалин забралась верхом, едва не свалившись, когда коврик съехал набок.

Ударив бока лошади пятками, она выехала во внутренний двор и осмотрелась. Вокруг царила тишина раннего утра, в окнах замка не горел свет. Пропажу герцогской дочки пока никто не обнаружил. Значит, у нее был шанс исчезнуть.