Свести с ума дракона

В ее глазах появилось столько ужаса, что Филип почувствовал укол совести за то, что спровоцировал смену ипостаси, а не стал дожидаться, пока она сама примет свою судьбу.

– Закрой глаза и не бойся. Это совсем не страшно.

Оставалось только надеяться, что Розалин его услышала за своим частым судорожным дыханием. Она была вся объята белоснежным пламенем, и пути назад уже не было.

За ее спиной нервничали герцог и его друг. Они попытались подойти к ней, и Филипу пришлось остановить их, перегородив путь хвостом.

Оба мужчины возмущенно покраснели. Рука графа скользнула к ножнам. Герцог перехватил его запястье, не позволяя вытащить меч, когда Филип обнажил зубы в предупреждающем оскале.

Розалин испуганно всхлипнула, и Филип повернулся к своей паре. Пламя на ее коже начало менять цвет, желтея, пока не стало темно-янтарным в тон ее глаз. Затем оно разрослось во все стороны, вспыхнуло и резко развеялось, оставляя на поляне рядом с Филипом миниатюрную горную драконицу.

Она оказалась на целую голову ниже него, совсем как в человеческой ипостаси.

Шкура цвета темного янтаря заиграла на солнце. Огромные испуганные светло-карие глаза с яркими искрами вокруг суженного по вертикали зрачка уставились на Филипа, требуя объяснений. Крылья неловко дернулись и упали вдоль боков на землю. Хвост взметнулся, и Филипу пришлось ловить его своим, чтобы она не снесла им своего отца.

– Ты дракон, Розалин, – Филип потерся носом о ее щеку, наслаждаясь жаром ее разгоревшегося в крови пламени и сладким ароматом меда и розы.

– Половина моей жизни теперь твоя. Мы проживем оставшийся срок вместе.

– Почему мне никто не сказал, что я стану драконом? – зашипела она, и с темно-коричневых губ на землю посыпались клубы дыма.

Розалин в шоке вскинула голову, взмахнув закрученными назад и вверх желто-коричневыми рогами. Ее хвост, зажатый хвостом Филипа, напрягся, но вырваться из захвата не смог. Широкие крылья распахнулись, и ему пришлось сместить свою пару в сторону, подталкивая собственными крыльями, чтобы она в своей милой неуклюжести не затоптала собственного отца.

– Какого черта здесь происходит? – закричал герцог, отходя от шока.

– Ваша дочь подарила свое сердце дракону, – подошла к нему Бригитта и почтительно склонила голову, скорее чтобы спрятать широкую довольную улыбку, чем проявить уважение. – Теперь вашими внуками будут драконы. Поздравляю.

– Она в порядке.