Академия Пяти Домов

Еще триста лет назад они его ели на завтрак, обед и ужин — он увеличивал силу, пока побочку не обнаружили. Если пережрать, — фейка пакостно хихикнула, — способности исчезают. Представляешь? Хоп, был менталист, а стал пустышкой. Поэтому они и боятся нас, и держат подальше от больших городов.

— Ну я же не ты, — не могла не заметить я. — Мне по академии перемещаться — кто угодно прочтет.

— А кто свалился в пять лет в чан с медом? — напомнила Миртл неприятное обстоятельство из моего детства — собственно, тогда мы и познакомились.

Я после того случая три недели провела без сознания. — Ты его тогда так нахлебалась, что он у тебя до сих пор по венам пульсирует. Спорим, все эти мозгокопатели об тебя зубы сотрут?

— Даже проверять не хочу, — мрачно пробурчала я, потому что звучало это как вызов для этих самых мозгокопателей.

Взломай головушку одной никчемной крыске — чем не тренировка для способностей.

— Опять же, я сюда не вредить приехала, — продолжала Миртл. — Я просто хочу нормальной жизни в обществе.

Радиус моего «отрубательного» эффекта небольшой, как раз хватит на эту комнатку, чтобы никакие стены за нами не подглядывали. Так что расслабься, Габриэль...

— К нам вообще-то подселят соседку, — напомнила я, скашивая взгляд на вторую кровать. — Ей тоже предложим расслабиться?

— Решим проблемы по мере их поступления, — спокойно ответила фея. — Так что бояться совершенно нечего.

— Как же у тебя все просто, — вздохнула я, понимая, что легко точно не будет.

С такими подругами и врагов не надо.

Вот чует мое сердечко, вляпаемся мы, как пить дать вляпаемся.

Рэкшор

— Какая еще академическая форма? — Артемиус смотрел на меня непонимающе. — Что еще за безумная идея? У нас нет на это финансирования.

— Я готов лично проспонсировать нововведение в качестве подтверждения моей лояльности, — улыбнулся я. — Вы же хотели, чтобы я перевоспитался. Так вот, я даже активно включаюсь в процесс. Сами посудите: социальное неравенство, с которым все так активно принялись бороться, это не только система Домов.

Это и финансовая пропасть между высшей знатью и обычными гражданами. Достаточно выйти в коридор академии, чтобы это понять: у одних одежда стоимостью тысячи льинов, а у других обноски, которыми только полы протирать. Мы должны уравнять наших студентов.

— Это не уравнение, — протестовал ректор. — Это унижение представителей Домов Вивьерн и других.