По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

Уже совсем успокоившись, милорд, уставился на обломки любимой трубки и промолвил:— С другой стороны, благодаря ношению на ногах, её и не нашли!***Около памятника герцогу Ренгвару Смелому, близ Морского проспекта, на скамье, отдыхал средних лет гражданин в дорогом твидовом костюме.Вся его поза, слегка обрюзгшее лицо и тяжёлые мешки под глазами, выдавали презрение к бесконечной глупости несовершенного миропорядка. Шляпа его находилась рядом и имела подобный хозяину вид. Слегка же плешивое темя мужчина подставил под тёплые солнечные лучи, видимо надеясь, что они помогут вырастить у него на голове что-то путное.

Дорогая массивная трость с серебряным набалдашником предупреждала любителей посидеть рядом, о нежелательности таких попыток. Как только какой-нибудь мало наблюдательный зевака, или продавец пытался построить свой маршрут в сторону скамьи, сидящий брал свою трость в руки, и прохожие шарахались в сторону. При виде же молоденьких дам, отдыхающий подтягивал живот, распрямлял спину и, поглаживая ухоженные усы, горделиво начинал оценивать мир и проходящих мимо красоток. Неестественно чёрному цвету его усов могли позавидовать все мавры Евгипта, и, вероятно, именно эта деталь была предметом особой гордости джентльмена.Наконец, башенные часы пробили дважды, и господин решил прервать свой отдых.Стоящий на паперти недостроенного храма, нищий старик в рваном плаще разогнулся и последовал за уходящим господином. Между ним и обладателем чудесных усов шла шумная кучка матросов, вероятно, недавно отпущенных с корабля. Пристроившись к их группе, старик следовал незамеченным.Наконец, джентльмен скрылся за стеклянными дверями отеля. Старик же, завернув за угол, снял с плеча свою котомку. Через несколько минут, вместо старого бродяжки в сторону стеклянных дверей направлялся хорошо одетый пожилой человек. В руке он держал кожаный дорожный баул, который в умелых руках, будучи вывернутым наизнанку, имел крайне неприглядный вид.За конторской стойкой в этот момент находился сам хозяин отеля «Медведь». Он аккуратно вносил запись в журнал регистрации постояльцев «Буоно Поваротти, художник». В это время гость, пробежав глазами страницу прочёл: «Купец Микеле Плачидо, собственник, виноградарь. Проездом из Ситилии». Напротив фамилии стояла цифра пять.Между тем, разговорчивый художник обратился с подкупающей вежливой просьбой:— Выбор Вашего отеля прежде всего связан с удивительными видами на городские кварталы из окна пятого номера. Я хотел бы их написать.