По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

В тот же день на борту к тощему рыжему парню подошёл круглолицый и широкоплечий боцман, оказавшийся знатоком родины Дена. Поприветствовав нового члена экипажа хлопком ладони по спине, и, отметив про себя тонкие музыкальные пальцы на жилистых руках, он поинтересовался на языке Гёте особенностями вязания узлов на родине новоприбывшего. Сопляк, вздрогнув, внезапно показав белоснежные зубы и без акцента заявил, что в итальянских водах он отлично объясняется на языке матрон, продающих своё тепло под мирным синим небом всем желающим, у немецких берегов — на языке бюргеров он будет просить кусок окорока, а у берегов её величества королевы поговорит об особенностях поэзии Байрона.

— Успеем ещё поговорить, друг! — закончил он свою речь. — «Эх, Альтона, последний путь…» — пропел парень звонко, отходя подальше, от земляка на другой конец палубы.Проходя мимо носа корабля, тощий морячок споткнулся. Посмотрев себе под ноги, он узрел корень дерева, который вырастал из досок палубы круглой гладкой отлакированной корягой и уходил внутрь настила живым ростком. — Кудаа спешиит маарячок? — услышал Ден певучий женский голос.Обернувшись, юноша, к своему ужасу, увидел деву, недобро щурившую под лучами заката огромные миндалевидные глаза. Лицо её было деревянным!Небольшая гибкая ветка обвилась вокруг лодыжек и споро добралась до пояса рыжеволосого паренька. Морячок, сам по себе вросший от ужаса в палубу, оказался при этом намертво обездвиженным.— Паагаварим, — хихикая, продолжила скульптура.Поздно ночью, когда Ковш Большой Медведицы ласково обнял повернувшегося медвежонка, Боб Акула решил поинтересоваться мнением подружки. Ответ его обескуражил.— Отстань от мальчишки, Боб. Он не опасен, — ровно сказала дева. Потом, скрипуче хихикнув, продолжила: — Присмотрись. Пожалей ребёоонка! Милашечку подкормииить, и человечееек полууучится! ***На тёмном небе горели звёзды, жёлтая луна заливала всё вокруг своим призрачным светом, умеющим пробуждать только мёртвые плоды и давать лишь ведунам злую мощь. С ознобом в огромном теле, он наблюдал, как чёрный зверь мстительно бежит по небу за светлым диском, гасит звёзды и старается целиком заглотить его луну. Но каждый раз та уворачивалась, или выскальзывала из пасти, разорвав острым серпом его чрево, неторопливо вываливалась от туда. Прошло уже более тридцати тысяч нападений, и он знал, что его знакомая обязательно вернётся на прежнее место. Ему было одиноко. В ночном небе мелькнула широкая тень.