По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

Он чуть побледнел — его маленькие ушки и по-детски смешные щёки с ямочками соединились с белым пятном шеи, могучим стволом сидящим на плавных линиях плеч, закруглявшихся огромными буграми. Дева тепло улыбнулась его робости, поняв, что он моложе её.

Мелорны подходили к опушке леса. Впереди чёрным столбом дымилось место его силы.

Мери ласково прижалась к своему мужчине:

— Но взять тебя с собой я не могу, ты поглотил моих друзей... — печально прошелестела она.

Он молча смотрел на неё. Белая кожа девы, прикрытая мягкой корой, светилась так, как светятся только орхидеи.

Мелорны переходили речушку, погружаясь в журчащую прохладу, словно прикасаясь к своим мыслям и чувствам. Он знал, что ему предстоит засохнуть, но шёл вперёд. Она хотела остаться, но могла лишь проводить...

Тревога и негодование проникли в душу Мери. Слишком много смертей. Неисчислимая, невообразимая чаша лет, её нельзя было сравнить с самой Вселенной.

Мелорны не погибают.

Мелорны не могут пасть.

Они лишь увядают,

Не дав любимой упасть.

..

Мери слышала эту мелодию в журчании воды, в шелесте трав, в шуршании листвы. Она знала всегда: нельзя радовать себя длительным счастьем, ибо всегда после этого следует расплата! Рассыпались замки, пронизанные каскадами и бассейнами с хрустальной водой. Всего этого не будет теперь никогда, ибо после этого только тлен...

Она видела, как на синей глади моря, ходят мёртвые волны, раскачивающие остановленные навсегда корабли.

***

Вдалеке показался ещё один небольшой дымок.

Мери отчётливо услышала голоса. Теодор? Да?! Нет! Не может быть!

— О, — услышала она шёпот Мааса, — А зверьки-то спаслись!

***

В резном восьмигранном летнем домике, усыпанном лепестками отцветающей вишни, было сумрачно. Через резные ставни, с наборного каменного столика, обратно в парк убегал лучик лунного света. На мягком садовом диване, устланном подушками примостился Андре. Ночь была светлая и тихая. С востока неторопливо пробиралась по небу лёгкая тень облачков, которые вскоре должны были настигнуть висящий широким серпом спутник планеты.

Горничная леди Анны зябко прижималась к голому торсу любовника; её щёки алели от страсти, а каждый вздох чуть обволакивал соседа запахом дорогого хозяйского вина.

Вдруг совсем рядом с кустами роз, скрывающих домик, послышался шорох гравия, и чей-то басовитый голос констатировал: «Пора!». Две фигуры мелькнули мимо шёлковых гардин, скрывавших влюблённую пару и устремились в направлении к усадьбе.