По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

Наконец, Ден начал пикировать, и картина, наблюдаемая им с высоты разом исчезла, а вода сомкнулась, шкипер рассмотрел деревянную женскую руку ловко схватившую его поперёк. Рудж смог только открыть обожженные губы:

— Машка, отпусти! Ребра...

— Лучше рёбра, чем голова...

Виталио Маурицио тоже пережил кульбит. Вынырнув, он быстро оценил где берег и стремительно грёб руками в сторону земли...

Наконец, все стихло.

Выпив ещё рома, Теодор одобрительно хлопнул Скелета по плечу. Станислав приказал ставить галеон левым боком, запирая этим маневром остатки кораблей Триумвирата в Индской бухте.

Ден позже записал в воспоминаниях: «Всё, что осталось от флота Триумвирата — чёрный жирный слой копоти на утро за бортом... В одну лишь ночь, один странный галеон (на миг превратившийся в эскадру), уничтожил весь ромский флот!».

***

В первый день весны на бостонской стоянке торговых судов ударом колокола оповестили портовых чиновников о прибытии очередного корабля. Весна ознаменовала свой приход выпавшим за ночь снегом, а влажный ледяной ветер продолжал гнать с моря новые тяжёлые тучи.

Высадиться в такую погоду было сложно. Даже у причала закрытой гавани ощущалась сильная качка, и шлюпки долго мотало. Но, несмотря на сильную боковую волну и долгую борьбу с ней, люди приблизились к пирсу.

Из первой шлюпки, с трудом перевалившись, и, почти упав на скользкий асфальт, вылез мореплаватель в дорогом кашемировом пальто, расшитом чёрной толстой шёлковой нитью. Из-под не менее дорогой шляпы торчали растрепавшиеся волосы, прикрывающие высокий лоб джентльмена.

Несмотря на солидный вид, он внимательно следил за своими кожаными дорожными баулами, обшитыми дополнительными ремнями. Они были закреплены на дне шлюпа так надёжно, что даже в случае переворота лодки, остались бы невредимыми. На них сидели два матроса. Группа карабинеров ожидала невдалеке на пирсе. А рядом, сунув руки в карманы, расслабленно перемещались еще двое, которые наблюдали за стоящими карабинерами. Наконец, когда гребцы смогли не без труда пристать к пирсу, эта парочка уселась на штабель из рядом стоящих ящиков: один лицом к морю, второй к порту.

Так они продолжили наблюдение, но уже сидя.

Как только последний мешок оказался на берегу, к таможенным служкам, отделившись от карабинеров, подошли двое и, упомянув имя лорда Ампла, споро собрали багаж, удалившись в сторону полицейских экипажей. Следом, слегка покачиваясь после долгого нахождения в море, шли дорого одетый джентльмен и его люди.