По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

Неторопливо обследуя этот непривычно тихий мир моих мечтаний, я крался по знакомому мне маршруту к загончику в самом конце трюма. В нем по утрам совершали променад мои милашки.

В сооружённом заботливыми руками загончике проживало десять нелетающих птиц. Себе я давно наметил самую толстую, неповоротливую и достаточно прожившую курицу, явно отслужившую свой яйцекладущий век. Но кура сразу взяла с места, несмотря на свои преклонные года, и полетела как пушечное ядро. Да и вся инкубаторная стая рванула вперёд быстрее аргамакского скакуна! Мои четыре лапы отставали от них всего на метра полтора, я гнал их в узкое пространство между балками трюма и ящиками.

Дуры ровненько влетели, куда мне и требовалось! «Сладенькие вы мои!», — подумал я и, затормозив, облизнулся!

Всем известно, что добыча, загнанная в угол — это обед! А потому, я не торопясь вошёл в проход. Но там стоял жердеобразный, крайне не приятный объект с метлой.

Имя ему — Хьюго Пью

Он одарил меня злобным взглядом и медленно, но верно стал снимать ремень.

..

Намотав его на кулак, он со словами: «Ну, радость моя, ты доигрался! Иди сюда, собаченька!», — стал приближаться ко мне. Не надо быть гениальным, чтобы не понять его намерений. Поэтому я развернулся и с достоинством поспешил удалиться из коридора.

***

На море в это время года стояла отменная погода. Ночами, когда на тёмном небе появлялся Млечный Путь, и созвездия начинали свой хоровод, Мелорны, прижавшись друг к другу телами, о чём-то вели свои беседы…

С рассветом на востоке появилась нежно-персиковая полоса, означающая скорый восход, и Рамзес, потягиваясь, выходил на полуют, встречая новый день.

..

Ден проснулся ещё до того, как солнечный диск окончательно залил мир светом, и теперь парень обозревал свою каюту в полубессознательном сомнении.

Ден лежал и думал, что, вероятно, бредит, или спит. И что ему ни в коем случае нельзя просыпаться.

Тем не менее, ему стало интересно… Он повернул голову туда, где в прошлой счастливой жизни стоял его стол.

Стол стоял на месте…. За столом, положив на него голову, спал Теодор. И храпел. Вот и его шкаф, в котором вместо одежды лежали такие важные предметы, как маленькая рогатка, большое увеличительное стекло, пучок красивых перьев с острова, там же стояла большая иллюстрированная энциклопедия, купленная им самим в Нью-Дели на все скопленные деньги.

«Замечательный сон», — подумал юноша.