По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

«Морской Мозгоед» же быстро шёл в западном направлении, стремясь попасть в родной порт и не питал иллюзий о способности тяжеловооруженного галеона просто смять кораблик. В результате, лорд Грейсток просто переменил направление с восточного на северное, и оказался с наветренной стороны безнадёжной «Надежды». Затем пираты аккуратно изрешетили картечью их такелаж, и фрегат безвольно закачался на волнах. Мозгоеды, торопясь к родному берегу, просто взяли корабль на абордаж. Монахи поспешили сдаться, не сопротивляясь, а пожелтевший от собственной глупости и унижения Ромул — передать Станиславу свою шпагу.

— Не советую гавкать на нас, когда мы мирно идём домой, — раздраженно бросил граф.

Загнав роммлян в трюм, вместе с мессиром Ремом, Грейсток перевёл половину моряков на фрегат и, слегка подлатав его дыры, пошёл северо-западным курсом к берегам Бритландской короны.

Вечером был созван совет, на котором кроме Станислава присутствовали только самые приближенные: Гризли, шкипер Ден, Боб и мелорны.

Было решено не сообщать в Империи о наличии на борту ДВУХ перворожденных. Политика, как известно, грязная и продажная наука. Разместить десяток крошечных ростков было решено в теплице графского имения. И лишь после их укрепления в почве можно было обсуждать такие вопросы с правительством.

Мелорны, как и Деннис, были фактически разыскиваемыми преступниками. Не совершив никаких преступлений, только фактом своего непозволительно бунтарского существования, они были приговорены.

Капитан дополнил:

— Роммяне собираются уничтожить нас. Я же, не выполнив до конца повеление Её Величества, и, не будучи ни патриотом, ни альтруистом, тем не менее, могу поставить правительство перед фактом нахождения на территории Империи нового народа. Решаем: молчать и тихо жить в поместье, или известить корону? Боюсь, что в последнем случае мы получим море интриг и кучу неприятностей…

После рассвета, корабли достигли южного мыса Бритландского архипелага. Пройдя к востоку от Бостона, они прошли Линдонский порт.

«Надежду», отправили властям, а сами к вечеру бросили якорь в пятнадцати милях от родового поместья графов Грейсток.

***

Вечером того же дня, хозяин вернулся в своё имение. Станислав, с грустным удивлением, узнавал подробности жизни и смерти своей супруги и удивительную историю Маргарет.

Спешно собранные слуги в молчании уставились на его бронзовое от загара породистое лицо и холодный взгляд синих глаз.