Во благо ли спасение?

Все мышцы затекли от того, что всю ночь я провела на этой разновидности мебели. Да ещё и переодеться вчера не успела. Но сначала, пациент.

— Как самочувствие? Рана не болит?

— Когда вы так сказали, — задумался юноша. — То действительно, побаливает немного, но терпимо.

Я осторожно положила руку на лоб пациента, чтобы понять, есть ли у того температура, хотя по нему и так было видно, что всё в порядке. Думаю, на завтрак стоит приготовить овсяную кашу. С такими мыслями я уже направилась к выходу из комнаты, как меня окликнул голос:

— Куда вы?

— Завтрак приготовить, да и домашними делами стоит заняться.

В лес там сходить, на рынок, работой заняться, в конце концов. Кстати, — вспомнила я. — Как твоё имя?

Молодой человек, явно не ожидавший такого вопроса, ещё несколько секунд сидел неподвижно, а после, слабо улыбнувшись проговорил:

— Илиа. Моё имя Илиа. Могу я чем-нибудь помочь?

— Лежи больной, — добавила я строгость в голос. — Больным полагается лежать и отдыхать.

Вот когда встанешь на ноги, тогда и поговорим о помощи.

С этими словами я вышла из комнаты. В течении часа я уже вовсю гремела на кухне посудой, пытаясь сготовить две порции овсянки. Переодетая, умытая, с заплетёнными в тугой хвост волосами я вовсю хлопотала у печи. Наконец, каша была готова и положив порцию Илии в чистую тарелку, я понесла её пациенту.

Он, вопреки моим словам, стоял прямо посреди комнаты, пытаясь ровно шагать.

Мне захотелось ударить себя по лицу, от его упрямости, но руки были заняты.

— Это будут твои проблемы, если швы разойдутся. Будешь сам зашивать. — высказала я, как бы ненароком, мысли вслух.

Илиа лишь повернул ко мне голову со спокойной улыбкой на лице.

— Хорошо, госпожа Врачеватель.

Обычно после таких моих слов, пациенты сами ложились в кровать и отказывались вставать с неё даже после своего выздоровления. Не понимаю, что творится у него в голове.

— А где мы находимся, госпожа Врачеватель?

— В моём доме, — пояснила я.

— Если уж ты встал, то пойдём к обеденному столу. Коли ты вот спокойно стоишь и даже можешь двигаться, то нечего в моей комнате сор разводить.

И вот так, уже вдвоём, мы вышли из комнаты. Стол, две тарелки, два прибора для еды, два куска хлеба и два стакана молока. Как же давно я в последний раз завтракала вместе с кем-то? Наверное, со времён смерти родителей ни разу.