Голос из тьмы

Ни узды, ни работы – знали её руки хоть что-то, кроме магических сетей и печатей? Нет. Настолько нет, что ради неё был даже нарушен непреложный закон не-покидания Цитадели ради политического брака.

Люди, привыкшие беспричинно командовать сызмальства, никогда не вызывали у Редгара ничего, кроме раздражения, презрения, зуда, или всего сразу.

Пока Редгар размышлял о предстоящих муках совместного путешествия, Данан забралась в седло (много ловчее, чем можно было ожидать). И только сейчас, наблюдая, как легко она вставила в стремя ногу, Редгар понял, почему она «Длинная».

- Сколько в тебе роста?

- Пять и семь фута. – Устроившись удобнее, она оглянулась на мужчину, который поднялся тоже в седло. – Едем… лорд-командор?

Данан держалась в седле слишком прямо для «тюка», набитого чем угодно. И за исключением того, что у девчонки была всего одна перчатка (что, по меньшей мере, глупо), выглядела она вполне пристойным всадником. Когда они расположились на первый привал близ какого-то ручья, Редгар потребовал:

- Не смей лгать больше.

Данан повела головой: в чем это?

- Ты прилично сидишь в седле.

Данан раздраженно буркнула:

- Я попала в Цитадель в десять лет. Во сколько, по-вашему, начинается обучение верховой езде в знатных семьях?

Хотя вопрос явно был риторическим, Редгар оставил ответ за собой:

- Рано, я полагаю.

Данан в усмешке поджала губы: да, рано.

- К четырнадцати годам большинство девиц раздают замуж.

- И что это значит?

«Что уже к восьми ты обычно знаешь почти все, что нужно о других знатных семьях, а к десяти – умеешь ровно столько, сколько нужно, чтобы добраться до дома мужа своим ходом».

- Ничего, лорд-командор.

Данан отвернулась и больше на контакт не шла. Еще вчера вечером она была госпожа, у которой он гостил, а сегодня он – лорд-командор и буквально её командир. К лидеру Смотрителей всегда почтительны, однако быть почтительной госпожой и быть подчиненным рекрутом – очень, очень разные вещи.

Редгар тоже об этом вспомнил: еще совсем недавно над ней измывались, и она настойчиво помнит его лицо, зависшее над ней. И то, как он потянулся к ремню, и… Вечный, она помнит и всю жизнь будет помнить все, что случилось той ночью. Ей не дали даже недели, чтобы прийти в себя, и Данан уже здесь, с ним, в числе рекрутов ордена.