Голос из тьмы

- Я, кстати, заметил, - оживился Диармайд, – да и не я один, что ты вроде как заступник, а поджарить тоже тот еще мастак, да?

Маг усмехнулся.

- Да куда там, мастак. Видели же, битый час ставлю простейшую печать. А кроме неё из школы стихий знаю еще всего два заклятия. И тем Затран научил. Я не был самым способным рекрутом в Цитадели, - совсем сконфузился мужчина в мантии.

Редгар комментировать самобичевание не умел, поэтому обратился к Продию.

- Полагаю, вы движетесь на юг.

Стратий развел руками:

- Король позвал, - аргументировал он с достоинством.

– Будем бить парталанцев.

- Вы, кажется, задержались, - заметил Диармайд. Редгар зыркнул: помолчи! Однако стратий Девирн не повел и бровью и просто объяснил:

- Так у меня же стратилат. Его просто так не бросишь. Армию выслал вперед, а сам пока закончил с указаниями. У нас не такое стабильное и урожайное хозяйство, как в эрлингах. Если начинается поход, значит, надо обеспечивать провиант и для армии, и для тех, кто остался в домах. Я надеялся на Затрана, но он, к сожалению, погиб в числе первых.

Хотя, говоря откровенно, бывал явно и не в таких передрягах.

- Не стоит винить его за нерасторопность. – Редгар взял прутик и принялся бессмысленно ковыряться в костре. – Даже самые опытные бойцы, впервые встречаясь с исчадиями Пустоты, недосчитываются души в теле. Меня вон, - вспомнил он со смешком, – в первом бою вообще бывший командор своей рукой вытащил за шкирку из-за валуна, за которым я трясся, и бросил в гущу врагов.

- А сейчас вы – лорд-командор, первый боец с исчадиями, о котором уже ходят легенды, - Продий почему-то тоже посмеялся.

– Так или иначе, спасибо, что помогли. Гибель Затрана выбила нас из колеи.

Редгар в ответ молча поджал губы и вскинул брови: он просто делал то, что должны делать все без исключения смотрители Пустоты.

В ту ночь Данан не могла уснуть почти до рассвета. Всякий раз, стоило задремать, мерзкие кожеголовые уродливые твари наползали с разных сторон. Они набрасывались, длинными когтистыми пальцами раздирая Данан кожу на ногах и груди, ковыряясь в её внутренностях, выдирая волосы.

Чародейка вскакивала в страхе, с остекленевшими от ужаса глазами, и вытирала мокрые щеки. Потом ложилась снова, и все в ней холодело от одной только мысли, что надо заснуть.

Под утро её все-таки сморило, и от накатившей от прошедшего дня усталости проснуться в последний раз не удалось. Данан растряс Диармайд, заявивший, что она перебудила своими воплями весь лагерь.