Голос из тьмы

Потому что вчера, пока он нес женщину, она дышала ему в шею, цеплялась за его одежды на груди и все твердила: «Командор». Интересно, помнила ли она? Наверняка – с чего бы ей тогда краснеть? А, может, помнила и стыдилась? Собственной слабости – или желаний? Поди разберись, с чего в самом деле началась её брачная ночь…

Агрх! Да глупость – думать, будто женщина в трезвом уме может подписаться на такое!

Редгар потер шею. Узловатый старый рубец на его ладони скользнул по коже. Редгар поглядел на руку, поднес ближе к глазам.

Все смотрители неохотно расстаются с перчатками – зачем всем показывать, кто ты, особенно если вспомнить, что вдалеке от исчадий пустоты ничто другое во внешности членов ордена не выдает их.

У Данан теперь тоже есть такой шрам – шрам, который сократит ей жизнь, отрежет от семьи, отнимет спокойный сон… Редгар криво усмехнулся: она же маг, она с детства отрезана от семьи, а после событий в замке Марелл ей едва ли удается безмятежно спать.

Но, пожалуй, самое скверное в её жизни то, что она, эта жизнь, Редгара стала волновать. Данан рекрут, новобранец. Её шансы выжить в грядущей войне с Пагубой почти равны нулю. Не говоря о его собственных: разве Редгар соврал, сказав, что своего предшественника заколол из-за мук и невменяемости, которые настигают рано или поздно всякого смотрителя?

Интересно, понял ли все это Дей, когда встретил их с Данан впервые? Значило ли его: «Я могу быть ей щитом» что-то иное, чем желание покопаться под женской юбкой? Может, Дей быстрее командора сообразил, что час командора уже не за горами, и новобранцам потребуется иной заступник? Перед властями, перед неизвестным – тем, что пугает всякого рекрута в ордене? Вопрос о том, кому отдать должность, когда потребуется, преследовал Редгара с того самого момента, как на подземных путях Таз’Гарота, перемазанный кровью, он сам стал командором.

В любом случае, лучше выбросить чародейку из головы: у него уже все есть.

Из прошедших посвящение в Смотрители пустоты выжило шесть человек – четверо мужчин и две женщины. Хотя, стоило признать, что пережили они его далеко не одинаково: один из мужчин имел вид крайне болезненный и измученный, и Диармайд, пока собирались выходить из Калагорна, постоянно оглядывался из седла в сторону бедолаги. Данан на вкус Дея выглядела более, чем сносно.