Голос из тьмы

Данан все еще трясло – но теперь от злости и ярости. Все лучше, чем страх, подумали смотрители одновременно.

- И при чем тут ты?! – рявкнула чародейка.

- Мужчины на самом деле просты, - сказал Дей. – Ты не отобьешься от них, будучи ничьей. Но если все будут думать, что у тебя есть кто-то … я, – Дей сглотнул и улыбнулся, надеясь, что это смягчит для неё новость, – от тебя отвяжутся.

Он говорил правильно. Она сама уже видела, что так все и есть: и в Цитадели, и ранее в замке. Женщин Цитадели не трогали во многом из-за их возможностей, потому как обвинить в пристрастиях к запретному колдовству слишком несговорчивую чародейку без оснований было можно, а провести обряд абсолютного очищения – мало шансов: на дознании рыцаря-командора Хагена почти всегда выяснялась правда.

Вместе с тем, Данан знала: её не трогали в пору расцвета по двум причинам: за неё точно мог отомстить август-отец (мало ли, чем грозит связываться с благородными?) и за её спиной всегда стоял Клейв.

Дей все говорил правильно, подумала Данан.

И все-таки не могла смириться, что командор, то ли прорицатель, то ли скотина, принял такое решение, не поговорив с ней. Данан дернулась из рук мужчины безотчетно, просто назло. Дей воспринял это по-своему.

- Данан! – прикрикнул он, перехватив женские запястья. Данан только захотела оправдаться, но Диармайд встряхнул снова, не давая говорить, и с напором затараторил. – Подумай уже головой! Я хоть раз сделал то, что тебе навредило?

Страх накатил снова – похоже, её организм стал вести себя таким образом на любое проявление агрессии.

Ну и как при таком раскладе ей биться с исчадиями Пустоты? – едко спросила она саму себя. Мало шансов, что подземная нечисть будет особенно деликатна в общении с молодой чародейкой. Данан принялась кусать губы, бессмысленно шаря взглядом где-то у себя в ногах. Дей явно ждал ответа.

- Ты сказал, что я заклина… тельни… – пролепетала она первое, что кое-как смогла наскрести в памяти, прекрасно понимая, что вот теперь она действительно выглядит последней дурой.

- Драконьи яйца! – воскликнул Дей, так всплеснув руками, что Данан отшатнулась. Поскольку они сидели на земле, женщина завалилась назад и упала на вовремя выставленные позади руки. – Я сказал! СКАЗАЛ! Женщины! – Дей почти выплюнул.

- Лейтенант! – донеслось с улицы. ­– Я принес вещи рядовой Таламрин.

Данан, услышав, уронила лицо в ладонь: «Рядовой Таламрин» - более унизительно её имя не звучало еще ни с одних уст.