Голос из тьмы

Ему отчаянно захотелось наорать на глупого мальчишку, который путает правление и командование и не видит очевидных вещей! Так и не вырос из юнца, мечтающего быть героем из легенд и уверенного, будто для этого достаточно просто махать мечом направо и налево! Зачем вообще полез воевать сам?! Молдвинн же несколько раз говорил ему: лучше отдать берег, положившись, что расположенные чуть дальше гарнизоны задержат продвижения врага вглубь страны. Потом, когда соберутся достаточные силы для отражения вторжения (с этим, разумеется, нельзя было медлить), он, Молдвинн, главнокомандующий войск Даэрдина, встретил бы гнусную мразь Парталана в одном из значительных укреплений и покончил с ней в одно крупное сражение.

Так нет!

Молдвинна откровенно затрясло. Редгар, видя это, взял дело в свои руки:

- Отводя войска до подхода подкреплений, вы заняли хорошую позицию, ваше величество: она обладает значительными преимуществами перед позицией парталанцев. Однако их ощутимо больше, и, вероятно, прибудут еще. Именно поэтому парталанцы тоже имеют преимущество.

И напасть сейчас первыми можем и мы, и они. Поэтому местность спорная.

- ДА ГОВОРИ ТЫ ТОЛКОМ! – рявкнул Драммонд. Нравоучения доконали его еще в юности!

- Своей позицией вы блокировали проход для врагов вглубь. Они, конечно, попытаются обойти лагерь, но, как я понял, Брайс установил надежные патрули на три мили в обе стороны.

Брайс, чье побледневшее лицо бело-зеленого цвета фрагментарно покрылось багряными пятнами, молча качнул головой.

Его по-прежнему колотило от тупости зятя.

- Поэтому, – продолжал Редгар, – если мы укрепимся первыми, мы сделаем местность неустойчивой – нам нельзя будет потерять преимущество и придется напасть, чтобы иметь шанс разбить большими силами малые и минимизировать потери. В случае, если они укрепятся первыми, они тоже нападут, попытавшись, скорее всего, обогнуть холм или подкупить кого-то из наших. А результат выйдет один: у них позади море, через него не переправиться; отплыть им не даст позор, что встретит их на родине, а впереди – мы на возвышенности.

В безвыходной ситуации они будут биться так, как нам и не снилось, - заключил, наконец, командор.

Король потерял нить размышлений еще где-то в середине, но последние слова услышал. И страшно рассвирепел:

- Ты хочешь сказать, мои люди – трусы?

- Он хочет сказать, - Молдвинн, наконец, взял себя в руки, - что даже имея численное превосходство, у нас остается высокий риск проиграть сражение.