Летопись Кенсингтона: Кенсингтонский народный фольклор

Последние на ганзские поползновения отвечали нестройным гулом. Иx поддерживал Ангус Янг, наяривая на тромбоне «Осенний сон». Так, по крайней мере, утверждали очевидцы. Мы же врать не будем. Хрен знает, что он там играл, Ангус-то.

– Вперед! – ревел Фредди, выхватывая у Ангуса тромбон и дудя в него. – Х-Х-Х-О-О-О-НК!

Аксл так перепугался, что лег на землю и прикрылся мешком – спрятался.

– Лучше бы в мешок влез! – посоветовал Фредди, пнув Роуза под копчик.

Аксл и влез. И пропал. Вместе с мешком. Фредди обернулся – глядь! И Питеры пропали! Никого!

– Как же? – плаксиво спросил Фредди, оборачиваясь к Янгу.

Того тоже не было, лишь на земле возле памятника сиротливо лежала маленькая семечка.

– Ангусевич, – тревожно спросил Фредди, заглядывая под семечку. – Ты здесь?

Но Ангусевича здесь не было. И вообще нигде. Безутешный Фредди посадил семечку у себя в палисаднике, полил шампанским и бухнулся спать в кошачьем загончике, разбросав ноги.

Неделю после этого по утрам, вместо того, чтобы идти ловить карпов у себя в пруду, Фред приходил в палисадник, садился возле грядки и вдумчиво ее созерцал.

Когда на восьмой день он пришел в садик – о радость! о счастье! – на грядке нагло стоял толстый зеленый стебель подсолнуха, увенчанный огромным золотистым решетом, посреди которого по-турецки сидел мрачный Брайан Мэй.

– Отчего же, отчего же, отчего же, – спел Фредди, – вырос здесь ты, а не Ангус?

– Шампанским поливал, – выплюнул пробку Мэй. – Драть вас надо, дрянь.

Я его не любю. А любю я джин.

– Твой джин, если ты вдруг этого не знаешь, – заметил Фредди, – это поганая «Стрелецкая»…

– Лучше помолчи, – честно предупредил Брайан. – Хуже будет!

– Настойка, – отважно сказал Фредди, после чего долго летел через два лестничных пролета и выбил стеклянную дверь…

На следующий день все в Кенсе узнали – с Фредди что-то не так. Он вышел на балкон в одних кальсонах, с хрустом потянулся, скульнул, и вдруг заорал испанскую народную песню: «Ой, бывав я в тим садочку, да скажу вам всю правдочку – ото так копають мак!»

Пел он ее долго, с надрывом, пуская обильную слезу и слюну под балкон.

Под балконом же стоял очень злой Том Петти и собирал эту гремучую смесь в кулечек, потом переливал по пузырькам и продавал как средство от всех болезней доктора Воф-Ху. Помогало! Ну не от всех и не всем, но были случаи.

А эпидемия собирательства закончилась достаточно громко – Брайан потерял шиллинг.