Элво. Тайна Мировиля

Ей открыла дородная деваха, и сразу начала кричать:

– Чего ломишься, не видишь – хозяева заняты, у меня муж приехал!..

Не слушая её, Мира протиснулась мимо и вбежала в дом. Закричав на ультразвуке, девица кинулась на Миру, пытаясь вцепиться в волосы. Увернувшись от неё в прыжке, Мира достала кинжал и направив на безумную девицу, закричала:

– Грохун, иди сюда!

Где-то в доме, что-то загремело и покатилось, а в коридор выскочил полуодетый мужчина, в брюках и с мокрой головой. Удивленно уставившись на открывшуюся картину: истерично подвывающую девицу и Миру, которая от нее защищается кинжалом, Грохун проговорил:

– Познакомься Дора, это наша княжна.

Мира, с сомнением глядя на сумасшедшую, спросила:

– А она не бросится?

И убрала оружие. Дора, же услышав, кто перед ней, покрылась красными пятнами и открыла некрасиво рот, пребывая в полном замешательстве и глядя на гостью выпучив глаза. Грохун подошел к входной двери и закрыл её от зевак, которые были в восторге от представившегося зрелища.

– Что вы хотели ваша милость?

Мира вспомнив причину, нахмурилась и произнесла:

– Где человек, который пришел ко мне?

Грохун помрачнел и сказал:

– Я еще не допрашивал его, вам не стоит пока беспокоится.

– Этот человек пришел ко мне, и я желаю его видеть немедленно!

Грохун, нахмурился:

– Все же благоразумнее...

– Сейчас же! – закричала Мира, к удивлению мужчины, который еще не видел её такой рассерженной.

Он молча развернулся и пошел к двери:

– Следуйте за мной, – сказал он через плечо.

Он пошел прямо так, как был – не одеваясь и без обуви – и как, оказалось, он повел её во двор, где стояли подсобные помещения.

Когда они завернули за угол сарая, там посреди двора находилась низкая клеть. В ней, скрючившись, сидел связанный человек, в кровоподтеках и порванной одежде. Его лицо было наклонено и разглядеть, кто это, было невозможно. Но Мира была уверенна, что она его знает. Она кинулась к клетке и пыталась отодвинуть засов, но Грохун её опередил и открыл дверцу.

– Ольгерт!

Вскрик вырвался непроизвольно, глядя на его заплывший глаз и израненное лицо и тело, она закусила губу, чтобы не расплакаться, но напрасно слезы уже покатились из глаз. Достав кинжал, она стала перерезать веревки и разглядывать тело – есть ли на нем еще раны. А Ольгерт смотрел на нее во все глаза и не верил, что это она.