Магия севера

- Но это большее на что вы способны! – я вновь перехожу на крик, с ней просто невозможно нормально разговаривать.

- Нам лишь нужен лидер, за которым пойдет народ Элура. Без восстания не будет результатов.

До меня доходит смысл сказанных ее слов.

- Совет собирается по этому поводу? Вы снова хотите попытаться вызволить королеву? Но за эти года ни разу ни один план по ее освобождению не удался.

- То, что не удалось ранее, не отменяет того, что мы не можем пытаться вновь, - говорит, качая головой, мама.

Отвернувшись, она идет к двери, но взявшись за дверную ручку, останавливается. - Кэйла, ты должна понимать, что эта земля принадлежит нам. Мы не может просто взять и переехать в Ваэлию или Зуклар и спокойно практиковать магию. Бросить то, что наше по рождению? Нет, Кэйла, если убежим сейчас, то будем бегать всю оставшуюся жизнь, в итоге так никогда и не познав спокойствия. И твои мечты о счастливой семье, которые ты лелеешь так и останутся в твоей голове мечтами.

Она выходит, закрывая за собой дверь.

Ее слова разозлили меня. Она знает, что нужно сказать, чтобы ранить меня. Я собираюсь убежать и попытать счастье там, где мне не место. Где я всегда буду чужая, где я буду просто девушкой из элурского народа. Может со временем я осмелюсь начать пользоваться магией и молиться чтобы вездесущие маги огня не схватили меня даже на территории Ваэлии? Или же буду скрывать что я маг, выйду замуж и мой муж всегда будет считать, что полюбил неодаренную? Создать семью начиная со лжи? Я с детства смотрю на Литу и тетушку Ису, на их любовь и тепло, в детстве я хотела также! И до сих пор я хочу такую же семью! Будь все проклято, я завидую Лите и то, как ее мать относится к ней! Словно она самое драгоценное, что есть в мире! И моя мать знает об этом! Но не может дать даже каплю своей материнской любви, если она вообще у нее есть.

Она не раз говорила, что любовь - слабость! Я хочу одновременно смеяться, как безумная, и плакать от бессилия что-либо изменить. Она хотела вырастить наследницу, сильную и несгибаемую девушку, но лишь ранила меня тем, что видела во мне вещь, способную сделать ее положение более крепким, а ее саму более значимой.

Я смахиваю в гневе все бумаги со стола. Будь проклята эта Академия!

Я до сих пор не уверена, что хочу больше: остаться и бороться или бежать и прятаться. Но знаю одно, я хочу быть подальше от матери, чтобы не стать в один прекрасный момент ее разменной монетой.