Я отыщу тебя в будущем

Да, он в бешенстве!

Когда за Компайном бесшумно захлопнулась дверь, Джил вслух что-то быстро приказала. Рома вмиг открыл стену, а я, нагнувшись, вошел. И, наконец, приблизившись, подхватил оробевшую и обмякшую Джил в объятья:

— Ты думала, что так легко отделалась от меня?

— Если бы от тебя… — Джулиана вновь тяжело вздохнула и покачала головой.

Но спохватившись, и, не выпуская меня из объятий, на том же смутном языке она приказала закрыть все двери и поменять коды на замках.

Джон Стивер дождался, когда хозяйка закончит, показал Джил на разбитую скулу и со словами:

— Иди, лечись, сам все ему объясню… — И выставил мою жену из комнаты.

Стиснув зубы, я едва сдержался, чтобы не дать ему в челюсть! О времена, о нравы, как у них тут все дерзко и фамильярно!

Я покачал головой, наблюдая, как Джулиана, задумавшись, скрывается в другой комнате.

Бывший швейцар моего лондонского клуба, повернувшись, обращаясь на равных, довольно дерзко спросил:

— Артур, ты понимаешь, что это всего лишь отсрочка? Джил — влюбленная девчонка, что с нее взять, дай ей шанс, и она тебя от себя не отпустит, испортит жизнь и себе, и тебе… но ты-то должен понимать, что не все так просто.

Раздраженно поджав губы, я промолчал. Сам решу, что мне надо. И когда.

Джон все понял правильно:

— Зря ты так… лишат памяти, лишат всего… а здесь не скрыться. Это дело времени. У тебя даже радиационный фон другой, будешь выглядеть на мониторе красным огоньком.

Для меня его речь звучала абракадаброй, но спросить я не успел, в комнату явилась переодевшаяся во что-то еще более вызывающее Джулиана. Услышав последние слова, она нахмурилась еще сильнее, и с подозрением спросила:

— Ром, а тебе какой интерес помогать нам?

Джон равнодушно пожал плечами:

— Пожалел… у самого семья осталась в восемнадцатом веке… сын растет.

— Сын? — Джил распахнула глаза и в шоке замерла, словно забыла дышать… — Как? Разве вам не делают защиту?

— Сын… не знаю, как вышло, но он мой… Там была эпидемия чумы, я привез лекарство заодно и проверил… — Джил, судя по прищуренным глазам, пояснение не удовлетворило, но, кивнув, она оставила Рому в покое и повернулась ко мне.

Я ждал ее слов, но Джулиана молчала, жадно всматриваясь в меня. Наконец, прервав тяжелое молчание, она сказала:

— Артур… Рома прав. Это только отсрочка.