Я отыщу тебя в будущем

Но, увы, танец звуки вальса смолкли, неохотно отстранился от жены, отступив на шаг.

Я поклонился, она сделал книксен. Проклятье, до этого никогда не замечал, насколько все эти движения соблазнительны!

— Джил… — прошептал я, не в состоянии стоять от нее так далеко. Она виновато улыбнулась и оглядела зал. Сотни горящих свечей и еще большее количество людей, пребывающих в постоянном движении, — все это почти не оставляло в зале свежего воздуха.

— Пойдем в сад… — Словно почувствовав мой порыв ее обнять, она покачала головой.

— Мне надо тебе много рассказать…

Я сомневался, что в саду нам удастся поговорить, но, наконец, Джил протянула руку. Чинно беседуя, мы направились к выходу в сад, и тут ее окликнула недавно представленная мне девица в белом:

— Миссис Браун…

Джил аккуратно отобрала свою руку у меня и, вежливо склонив голову, поблагодарила:

— Спасибо за танец, лорд… — Она многозначительно замолчала, словно позабыв мое имя. А я не рвался ей помочь, вежливо поглядывая на «воспитанницу» моей жены.

— Вашей дуэнье стало жарко, я предложил ей выйти на воздух.

Девушка на миг недоверчиво прищурилась, но заметив мой грустный уставший взгляд, поторопилась поблагодарить:

— Благодарю за хлопоты, сэр. Но нас с миссис Браун ждет карета, наша покровительница, миссис Бирд, уезжает…

Джил с болью взглянула на меня, но, сделав книксен, проследовала за воспитанницей. Я попытался ее остановить, но это было невозможно сделать, не привлекая внимания.

Я не мог предложить им карету, так как прибыл верхом; не мог напроситься на визит, так как, Джил попросила не привлекать внимания; не мог поцеловать жену, не мог сказать ей, как безумно скучаю и люблю…

Вышел следом и успел застать только отбывающую карету с моей женой.

Подозвал лакея, которому приказал привести моего коня. Сам на несколько секунд уперся лбом в стену, пытаясь пережить эту боль. В душе поднимался протест против подобной несправедливости, кипел гнев, хотелось проклясть все и отправиться в таверну.

— Вы уже покидаете нас? — Не скрывая любопытства, произнесла миссис Бирд с напускным разочарованием, поправляя меховую накидку.

— Да. — Вот и виновница быстрого отъезда Джулианы.

Услышав в моем тоне грубость, миссис Бирд стала сама чопорность, но все же в ответ вежливо кивнула и, надеясь на сочувствие, сетуя, произнесла

— Вот так всегда, сначала поможешь, потом страдаешь. Приходится ждать карету сына, я отправила в своем экипаже двух бедных знакомых, которых пригласила сюда из христианского милосердия.