Зерно граната

Пирс наблюдал за мной, его взгляд не был оценивающим, а легкая полуулыбка на его губах и расслабленная поза навевала мысли о чем-то светлом и умиротворяющем.

Кофе закончился. Из-за стола мы встали практически одновременно, с явным намерением убрать пустые чашки. В итоге, мы оказались практически вплотную друг к другу. Мужчина забрал чашку из моей руки и поставил на стол. Замерев на мгновение, я хотела смущенно отступить, но Пирс коснулся моих плеч и аккуратно привлек к себе. Щеки вспыхнули румянцем, а сердце пропустило удар и забилось с такой силой, что казалось проломит рёбра.

Его губы коснулись виска, и я закрыла глаза, доверившись тактильным ощущениям. «Почему бы и нет?» — думала я, ощущая как его губы касаются моей скулы, а потом и подбородка.

— Посмотри на меня, — прошептал он, так и не коснувшись моих губ.

Открывала глаза я нехотя, и в первые несколько мгновений картинка расплывалась. Его взгляд не отпускал меня, зрачок стремительно расширялся, вытесняя радужку, и в этом взгляде было что-то смутно знакомое.

Вот только что?

Мои руки легли на его плечи, а я пока ещё не решила: хочу ли я его оттолкнуть или прижаться ближе. Пирс провел пальцами от виска до подбородка, а потом по шее за ухом. Я уже представила, как он по-хозяйски положит мне руку на затылок, и возможности оттолкнуть его уже не будет. Но, к моему удивлению, он чуть приподнял моё лицо, очертив большим пальцем контур губ, а потом легко коснулся их своими. Не успела я удивиться столь невинному касанию, как поцелуй стал настойчивее — он завораживал, увлекал, заставлял забыть обо всем.

Я и сама не заметила, как мои руки обняли мужчину за шею, как я прижалась к нему всем телом, все это казалось таким естественным и правильным, не унижающим и болезненным, не принуждающим — совсем другим. Он слегка отстранился, а я, как завороженная, потянулась к нему.

Резкий звук автомобильной сигнализации заставил меня вздрогнуть. Я распахнула глаза, приходя в себя. Пирс отпустил меня с явной неохотой.

— Нужно проверить машину, — пробормотал он и вышел из кухни.

Из прихожей послышался звук захлопывающейся двери, а я всё так же стояла, замерев, смакуя свои ощущения.

Подойдя к кухонному окну можно было с легкостью разглядеть, как Пирс шел по тротуару к стоянке.

Рассматривая его затылок и принт в виде белых крыльев на футболке, его уверенную походку, то, как он помог пожилой соседке с нижнего этажа преодолеть высокий бордюр, я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь.