Зерно граната

— Здесь нет обмана, — встав со своего места я подошел к ней, — я не буду удерживать тебя ни обманом ни силой, — взяв кубок я поднес его к её губам, — отдохни, а когда проснешься, мы продолжим нашу прогулку.

— Мне хочется тебе верить, — девушка опустила глаза, глубоко вздохнула и коснулась губами края кубка. Когда последняя капля была выпита, Кора вдруг покачнулась и я едва успел её подхватить. Она погрузилась в глубокий сон и, уложив её на постель, я постоял рядом несколько минут прежде чем покинуть покои, а затем и свои владения.

***

Дверь была полуоткрыта, было неясно, находится ли кто-то внутри, или это место уже покинуто. Шагнув через порог, я мрачно осмотрел полуразрушенную комнату: осколки терракоты хрустели под моими сапогами, в доме пахло гарью и грозой, небрежно разбросанные остатки посуды, сломанная мебель, здесь была нешуточная борьба.

На единственном уцелевшем стуле у окна, словно изваяние, сидела Деметра. Изорванный хитон покрывал черный пеплос, край которого скрывали растрепанные волосы женщины.

— Сестра, — подойдя ближе позвал я.

Замершая изваянием Деметра даже не взглянула на меня, слова её были едва слышны, будто жизнь богини плодородия иссякала.

— Как она?

— С ней всё хорошо, только испугана.

Деметра посмотрела на меня, как умеют, наверное, только матери, и этот взгляд пронзал насквозь даже меня.

— Зачем пришёл? — Деметра отвернулась к окну, где чернело пепелище на месте некогда прекрасного сада.

Сделав ещё шаг, я положил ей на колени небольшой мешочек. Деметра удивленно глянула на него, а потом, распустив завязки, высыпала содержимое на ладонь.

— Это что же? — Деметра невесело усмехнулась. — Выкуп за мою дочь?

— Нет, сестра, — отойдя к окну я посмотрел на хмурое небо. — Это то, что тебе понадобится после. А сейчас я предлагаю объединить наш гнев.

— Где ты взял это? — взгляд Деметры изменился, теперь в нем разгорался интерес.

— Мне не приносят жертв, но каждое пятое зерно, упавшее во тьму земли, я сохраняю непроросшим.

Богиня ссыпала семена обратно в мешочек и встала со своего места.

— Слушаю тебя, брат мой.

10. Эллада. Персефона. Часть 2

Гипнос не солгал, проснулась я легко. Сознание прояснилось мгновенно, не оставляя и следов сонливости. Потянувшись, я встала с постели, на ходу поправляя складки хитона. Тут я заметила, что пальцы совершенно не болят, и все ссадины на них зажили. Приподняв край хитона, я стала искать и другие царапины, но их не было. Обрадовавшись, я решила исследовать отведенную мне комнату.