Зерно граната

Я последний день уже мечтала домой уехать… — Хейли закатила глаза и поставила пузырёк на стол, — что-то там про угнетение нервных импульсов, короче много терминов от которых уши вянут, но по сути: человек становится внушаемым, и им легко манипулировать.

— Я отойду, — развернувшись, я бросилась в ванную. Выкрутив кран с холодной водой, я несколько раз плеснула в лицо, стараясь взять себя в руки. Разглядывая в зеркале своё бледное отражение с лихорадочно горящими щеками, я, наконец, ответила на свой главный вопрос.

Почему я поддалась, почему не ушла сразу, как только он позволил себе то, что я никогда не стала бы терпеть, почему осталась.

«Ты просто запираешь в себе свою чувственность, я помогу тебе». Позже он посмеялся над моей нерешительностью, а попытки вырваться смял своей силой. Мне нужно было уйти уже тогда, но он будто лишал меня воли, убеждая, что мне станет хуже без терапии, без лекарств, без него. Он сделался опять внимательным и вежливым, уговорил принять лекарства и лечь спать.

Утром он принёс мне нарциссы, ядовито-жёлтые, их запах я запомнила навсегда.

«Тебе нужно расслабиться, выпей», — и он протянул мне свой шот с виски, но всё было бесполезно, его прикосновения не будили во мне трепета, его поцелуи хотелось стереть с губ, а десять минут возни в постели абсолютно не будили во мне никакой страсти. После были долгие разговоры, когда он тихим, вкрадчивым голосом расписывал все мои проблемы и то, в чем по его мнению, я была виновата.

Когда он первый раз сжал моё горло, я опешила и стала вырываться.

«Наконец-то ты хоть как-то реагируешь, хотя бы не кажешься бревном»! В тот раз я ушла, собрав свои вещи, перевезла всё к подруге, с которой снимала комнату прежде. Он приехал на следующий день с охапкой уже ненавистных мне тревожно-жёлтых цветов. Я опять поддалась, и несколько месяцев всё и вправду было относительно хорошо, но это было ненадолго.

— Сефи, всё в порядке? — деликатный стук в дверь вырвал меня из воспоминаний, которые я старательно хоронила в себе и о которых предпочитала забыть.

— Да, я сейчас, — сдернув полотенце с крючка, я приложила его к лицу, собирая капли воды. С каждым вдохом я приходила в себя и, полностью успокоившись, вышла из ванной.

По квартире уже разносился аромат еды. Всегда удивлялась тому сколько в Хейли энергии. И сейчас она, напевая себе под нос песенку, переворачивала яичницу на сковородке. На столе стоял контейнер с готовым салатом и два прибора.