Зерно граната

Дверь захлопнулась, а в следующий момент он протянул мне букет.

Кровь отхлынула от лица, перед глазами заколыхалась серая пелена, ноги подкосились, и я оперлась о стену, только взгляд отвести не могла.

— От поклонника? — вопрос дошел до меня через несколько мгновений, когда я неосознанно протянула заледеневшие пальцы к цветам. Я молчала, язык прилип к нёбу, а горло свело спазмом, и в ответ на его вопрос из моего рта вырвалось только глухое сипение.

— Там карточка, — мужчина указал на маленький конвертик среди ядовито жёлтых головок, распространяющих вокруг ненавистное зловоние.

Мои пальцы сомкнулись на букете, сминая стебли так, что захрустела упаковочная бумага.

— Я… — в горле разрастался неприятный ком, и я откашлялась, — приготовлю нам кофе.

Буквально вырвав букет из рук мужчины, я поспешно скрылась на кухне, избегая его взгляда. Бросив букет на стол, я выхватила конвертик, попутно оборвав несколько лепестков. На нём не было надписей, как и на карточке внутри. На глянцевом прямоугольнике красовался один единственный символ: змея, обвивающая посох.

Внутри щёлкнуло, и я ощутила, как задыхаюсь от ярости, становилось жарко, сердце учащённо забилось, разнося кровь по телу так, что руки тут же согрелись, а щёки обдало жаром. Я рванула карточку в разные стороны, уничтожая ненавистный символ, потом конверт, и принялась терзать цветы, отрывая лепестки, сминая стебли. Увлёкшись, я не замечала вокруг ничего, пока на мои плечи не легли руки Пирса.

Я застыла.

Волна, заставившая уничтожить несчастные цветы, схлынула, и я поникла, почти повиснув в его руках.

— Идём, — он увёл меня из кухни в ванную, где я безучастно смотрела, как он мыл мои руки, а потом обрабатывал тонкие порезы от упаковочной бумаги на моих ладонях.

Он привёл меня в гостиную и, усадив на диван, оставил одну. Я слышала, как на кухне шуршит бумага, и хлопает крышка мусорного ведра. Потянувшись, я забрала со стола свой бокал и допила его залпом. Внутри разворачивалась пустота, вечер, что так хорошо начинался, был испорчен злосчастным букетом.

Что это было, акт запугивания, напоминание о прошлом или предупреждение?

— Ты в порядке? — мужчина вынул из моей руки пустой бокал, ножку которого я сжимала слишком сильно.

— Наверное, — голос был почти нормальным, спазм, сжимавший горло, прошел. Я подняла глаза, встречаясь со взглядом Пирса. В нем не было вопросов, жалости или отвращения, лишь лёгкое беспокойство.