Зерно граната

Хотелось быть ближе, ощутить прикосновение, прикоснуться самой, почувствовать, освободиться от тех ядовитых слов, что, как клеймо, пылали в моём сознании.

Ровно два удара сердца, и я с удивлением обнаружила, что расстегиваю его рубашку, ещё два удара — и его руки спускают с плеч бретели моего платья.

Безумие.

Самое странное во всём этом, а вдобавок ещё и пугающе-привлекательное было то, что мне действительно этого хотелось. Я замерла, чуть отстранившись, с удивлением прислушиваясь к своим ощущениям.

— Хочешь остановиться? — Пирс истолковал моё действие по-своему.

Я открыла глаза и, встретившись с его потемневшим взглядом, покачала головой, а потом опять прильнула к нему.

Возбуждение, медленно разливающееся по телу, заставляло дрожать, как и страх, что по капле просачивался в мои мысли. Что если… если вот сейчас всё прекратится, я перестану чувствовать этот трепет внутри, это желание прикоснуться и всё сведётся к пустым механическим действиям, приносящим лишь разочарование, которые хочется смыть с себя.

Я рванула его рубашку, стягивая её с плеч, боясь не успеть, упустить, потерять то, что только начинала обретать. Стук пуговиц по полу приласкал слух, накрывая волной жара. Это делаю я? Рву одежду на мужчине, потому что нестерпимо хочу прикоснуться к его обнаженной коже?

Короткий смешок, сорвавшийся с моих губ, потонул в поцелуе — горячем, требовательном. Я услышала треск ткани уже своего платья, и оно с тихим шелестом упало на пол вслед за рубашкой. Поцелуи кружили голову, а может это вино или неожиданная, необъяснимая вспышка страсти, пришедшая на смену полной апатии.

Остатки одежды сброшены на пол, а вслед за ними и часть диванных подушек. Он намеренно оставил на мне чулки, остановив, когда я хотела их снять.

Из головы напрочь вылетели все связные мысли, кажется, несколько секунд назад я хотела сказать что-то важное, но всё это потонуло в новых ощущениях, невозможности отстраниться хоть на миллиметр, казалось, мир рухнет, если разжать объятья прямо сейчас, воздух перестанет поступать в легкие, если перестать целоваться.

— Хочу видеть тебя, — хриплый шепот над ухом, а в следующий момент неуловимо плавным движением Пирс притягивает меня к себе, заставляя опуститься сверху. Вдох, выдох, нужно вспомнить как дышать. Он заполняет меня полностью, удерживая, ведёт, направляет сначала сдержанно, а потом всё быстрее, пока наслаждение несмелой морской волной не касается меня самым краем, с каждым разом набегая всё больше.