Зерно граната

Взгляд Эдриана на несколько мгновений застыл на цветах в моей руке, и я, чтобы развеять неловкую тишину, выпалила:

— Мужчина возле университета передал для мисс Блэк, правда красивые? — с каждым словом Эдриан мрачнел, и остаток фразы я боязливо прошептала, ощущая, как меня пробирает страх.

— Она ненавидит нарциссы, — произнёс Эдриан и ушёл, оставляя меня одну в гулком коридоре. Сразу стало легче дышать, я облокотилась о стену и закрыла глаза, выравнивая дыхание. Таким, я его не видела никогда, от него веяло опасностью, и в этот момент я почти пожалела, что отправила фото.

— Мисс Кэмпбэлл? — звонкий голос лаборантки вывел меня из задумчивости.

— Да. Я к мисс Блэк.

— У неё выходные, она будет только во вторник, — девушка отперла дверь.

— Как жаль, — я схватила за рукав лаборантку и сунула ей цветы. — Это передали для неё, мужчина, там карточка.

— О! Спасибо, поставлю в кабинете, — девушка уткнулась носом в букет, — превосходный запах.

Медленно спускаясь по лестнице, я вдруг подумала, а помнит ли Эдриан, какие цветы люблю я?

Хейли

Чай остывал.

Брошенные в чашку кубики льда растворились практически моментально. Сегодня мне было наплевать на правила заваривания напитка, просто хотелось холодного чая.

Сефи с некоторых пор чай ненавидела, предпочитая кофе, и я винила в этом только себя. В этот раз я слишком поздно её нашла, а всё лишь потому, что давно сбросила со счетов Асклепия. Ни разу ещё ему не удавалось подобраться к ней настолько близко. Это дало мне ощущение ложной уверенности, что и в этот раз всё пройдёт гладко.

Тем болезненнее было осознание, что я просчиталась.

Стук в дверь отвлёк меня от тяжёлых мыслей, но я не двинулась с места, ожидая, когда посетитель переступит порог кухни.

— Ты ведь понимаешь, что это не продлится вечно? — произнесла я, едва посетитель вошёл.

— Понимаю, — опустившись на соседний стул, мужчина посмотрел на мою чашку, — но этот шанс я не могу упустить.

— Она вспомнит совсем скоро и о том кто она, и о том кто мы, и о том, что произошло, — пробормотала я, а затем негодующе притопнула ногой.

— И как тебя угораздило полюбить саму Персефону?

Мужчина горько засмеялся, откидываясь на спинку стула.

— Ни секунды я об этом не пожалел. Скажи, Многоликая, ты помнишь все наши перерождения?..

— Я знаю, о чем хочешь спросить, — тяжело вздохнув, я продолжила: — Нет, Гипнос, ни в одной из своих жизней она не была с тобой. Этот шанс первый и единственный, но и он ускользнёт.

— Как только она вспомнит.

— Верно.