Зерно граната

— Подглядывать нехорошо, — запихивая камеру в чехол, я опустила голову, чтобы скрыть стремительно краснеющие щёки.

— Да неужели?

Развернувшись на каблуках, я решительно зашагала прочь.

— Я могу помочь, — голос тихий и вкрадчивый ворвался в мой мозг. Я непроизвольно обернулась, будто кто-то дернул меня за ниточки, как марионетку, гадкое, отвратительное чувство. Ноги делали шаг за шагом снова приближая меня к скамейке, а сознание пыталось вырваться из обволакивающей его паутины. — Ведь я знаю, чего ты хочешь больше всего.

Назови мне своё потаённое желание, что так ярко горит в твоем сердце.

Мои губы приоткрылись, и как бы я не пыталась молчать, горло исторгло хрипящий звук. Стало страшно от осознания, что я больше не владею своим телом, но его тут же поглотил белёсый туман, и я услышала голос, принадлежащий мне.

— Я хочу, — удивленно распахнув глаза, я вцепилась пальцами в своё горло, но в следующий миг руки безвольно упали вдоль тела, и я зажмурившись выкрикнула, — чтобы она умерла!

— Превосходно… — услышала я, и разум, опутанный белой паутиной, тут же перестал сопротивляться, со стороны наблюдая, как меня куда-то ведут, садят в автомобиль и увозят прочь от университета.

Мисс Блэк

Настойчивый звонок в дверь раздражал меня уже минут десять. Откинув голову на спинку дивана, я разглядывала когда-то белый потолок. Не хотелось ни думать, ни говорить, ни даже шевелиться. Трель звонка оборвалась. Я прикрыла глаза. На столике у дивана завибрировал телефон, а потом, пиликнув предупреждением о низком заряде батареи, отключился.

И почему я не догадалась отключить его раньше? Вздохнув, я наклонилась к столику и наполнила свой давно опустевший бокал. Несколько глотков и по телу опять разлилось приятное тепло, но я знала, что это ненадолго. Моя жизнь, ещё недавно такая простая и понятная, сменилась полусумасшедшим существованием всего за пару дней.

В тот день Эдриан довез меня до дома. Хейли встречала нас в моей квартире и, только я переступила порог, сунула мне в руку чашку и заставила выпить какое-то горькое варево.

Потом были разговоры, целый вечер долгих разговоров в течение которого Эдриан сидел рядом и держал меня за руку. А я… я ненавидела себя. За то, что внутри была пустота и смятение. Кто я на самом деле? Какая из моих жизней правда, а что просто иллюзия, сон, фантазия? В какой-то момент, я просто перестала понимать их слова.

— Уходите, — голос был тихим, но твердым.