Ни слова о ведьмах!

Видимо, обеденный зал показался ему слишком большим и торжественным для скромной трапезы на двоих.

- Ничего себе! – с восхищением выдохнула я, когда Ингмар поставил передо мной тарелку тончайших ажурных блинчиков, политых сверху клубничным вареньем. – Это ты сам приготовил?

- Я вообще полон всевозможных талантов, - самодовольно отозвался блондин.

Впервые за последние дни я ощутила приступ жгучего голода. По всей видимости, Ингмар это понял, потому что благоразумно не стал докучать мне разговором или новыми расспросами.

Хотя я заметила, как на дне его зрачков тлеет какой-то незаданный вопрос.

- Понравилось? – спросил он, когда я отодвинула от себя опустевшую тарелку.

- Безумно! – честно воскликнула я. – Пожалуй, впервые встречаю мужчину, который умеет печь блины.

- Я много что умею делать, - заверил меня Ингмар со снисходительной ухмылкой.

Я сделала очередной глоток уже почти остывшего кофе, щедро приправленного корицей. И в этот момент Ингмар спокойно проговорил:

- Я был на втором этаже, Эрика.

Я лишь чудом не фыркнула напитком во все стороны. Торопливо прижала к губам салфетку, почувствовав, как сердце ухнуло в пятки.

- Любопытство, наверное, мой главный порок. – Ингмар чуть пожал плечами. – Профессия, знаешь ли, обязывает. Тем более твое прошлое для меня – одна большая тайна.

Я молчала, опустив глаза и судорожно стиснув кулаки.

- Я нашел твою спальню, - мягко продолжал блондин. – Точнее сказать, то помещение, в котором, если судить по энергетическим отпечаткам на стенах, ты проводила ну очень много времени.

Твоя аура буквально впечаталась в стены. – Кашлянул и вкрадчиво поинтересовался: - Ты ничего не хочешь мне объяснить?

- А должна? – чуть слышно спросила я, по-прежнему не поднимая на него глаз.

Ингмар тяжело вздохнул. Встал, отодвинув стул. Подошел ко мне ближе.

- Эрика.

Его рука мягко прикоснулась к моему подбородку. Повинуясь нажатию его пальцев, я неохотно подняла голову и обреченно уставилась в его глаза. Такие светлые и бесстрастные сейчас.

- Теперь я понимаю, почему ты так сжалась вчера, когда речь зашла о твоей семье, - тихо проговорил он.

– В той комнате осталось слишком много твоей боли и крови. Это делала твоя мать?

Глаза защипало от предательских слез. Я дернулась, но Ингмар и не думал проявлять снисхождение на этот раз. На его лице не отражалось ни малейших эмоций.

- Я бы не хотела говорить об этом. – Голос задрожал, чуть не сорвавшись. – Ингмар, прошу тебя.

Ингмар едва заметно дернул щекой.