Ни слова о ведьмах!

Почему он не переходит в нематериальную форму? Тогда чужие чары будут для него абсолютно безопасны!

В этот момент одна из молний чиркнула ему по крылу, заплясав красными искрами на плотных перьях, и я вскрикнула, ощутив, как правое плечо онемело от боли. Одновременно с этим Шторм резко пошел на снижение, не в силах больше удерживаться в воздухе.

Ингмар выругался. Да так изощренно, что мои щеки невольно потеплели от смущения. Ого! Не думала, что руководитель магического надзора знает такие пикантные сравнения.

Я успела почувствовать, как воздух вокруг блондина вдруг сгустился в преддверии какого-то заклинания. А затем…

Я так и не поняла, что случилось в следующую секунду. Словно какой-то промежуток времени выпал из моего сознания. Только что Ингмар стоял рядом со мной. Только что защитное заклинание бликовало, без особых проблем отражая чужую атаку. Только что Шторм с глухим стоном рухнул на кровать, испоганенную кем-то неведомым. Как вдруг меня с силой отшвырнуло в сторону.

Я лишь каким-то чудом устояла на ногах. Обмерла от ужаса, осознав, что оказалась без прикрытия щита Ингмара. Но в это же мгновение гул атакующих заклятий стих так резко, что от неожиданности зазвенело в ушах.

- Да вы хоть представляете, с кем имеете дело? – раздался позади негодующий возглас.

Я обернулась и удивленно округлила глаза, а рот сам собою приоткрылся.

Потому что на расстоянии в несколько шагов от меня на грязном от сажи и гари полу корчился в паутине блокирующих чар какой-то молодой парень.

Да не просто парень, а в темном строгом камзоле и с серебряном медальоном магического надзора на груди.

Ингмар стоял около него, широко расставив ноги и скрестив на груди руки таким образом, что они закрывали точно такой же медальон. Чуть склонив голову набок, он с нескрываемым любопытством изучал внешность недавнего противника.

Даже не верится, что на нас напал этот юнец. Сколько ему лет? По-моему, он даже младше меня. По крайней мере, на вид больше двадцати дашь с трудом.

Лицо гладкое, с едва пробивающимся пушком на верхних губах, которые сейчас кривились, словно парень с трудом сдерживал слезы.

- Немедленно отпустите меня! – выкрикнул юноша и с приглушенным кряхтением приподнялся. Правда, на ноги вставать он благоразумно не спешил. Вместо этого сел, скрестив перед собой длинные ноги, чью худобу подчеркивали узкие штаны, заправленные в начищенные до блеска высокие сапоги.