Не оставляй идущего во тьму.

Павел посмотрел на нее и невесело улыбнулся:- В этом плане мы с тобой два сапога: табакеркой-то мне туда же прилетело, куда тебе – пуля. Ладно, хватит уже о грустном. Спать-то пойдем?- Пойдем. Но это уж как получится: я тут ведро кофе выпила, пока смысл жизни постигала. Так что я совсем не уверена в том, что заснуть смогу. Может, тебе все-таки у Командора лечь?- Опасаешься за жизнь молодую?- Вот еще глупости! Просто не хочу тебя беспокоить. Я же шляться начну: покурить, пожевать, то да сё…- Ну, значит, вместе шляться будем – я таки тоже часа четыре проспал.

Но сидеть у костра уже не хочется.- А что хочется?- Упасть обратно. И ноги вытянуть.- Гы! Лишь бы не протянуть! У нас с вами еще дел впереди полно, величество вы наше. Команду-то надо поменять.- И как это Смерть согласилась отпустить тех, кого ты захочешь взять с собой?- А черт ее знает! Может, идеей прониклась. А может, просто у нее интерес шкурный. Ведь, если мы удачно разберемся с карателями, она одна останется. В качестве претендента на Ключи. Меня-то убьют рано или поздно…- Ну, с этим торопиться не будем! Три-то года впереди есть.- Ага. Что-то мне подсказывает, что и у тебя – тоже три. Ведь махнешь за мной, собака бешенная?- А как ты догадалась?- Да я слышала краем уха – как вы со Смертью препирались. Пока я выходила насчет кофе распорядиться. Что бессмертие не мобильник! Чтоб его так беспечно друг другу передаривать. А типа – орден. И раз выдали – так носи! Кому отдашь-то?- Не знаю пока. Может – Вальтеру. А может – Крысенышу. Ты тоже – этого не одобряешь?- Ну, как тебе сказать? С одной стороны мне без тебя скучно будет. А с другой стороны мог бы пожить, сколько захочешь. В этом-то веке у тебя все вроде бы неплохо.- Неплохо – потому, что ты рядом. Хоть ты и не женщина, а неопознанный летающий объект – улыбнулся Павел.- Скорее – плавающий. Значит, не хочешь Петербург собой осчастливить? А зря. Выбор у тебя, кстати, очень богатый. Ты же можешь вместе с Джимом ходить под парусами, а можешь – привидением в Гатчине работать. А можешь сгонять в Прошлое и английскому послу в качестве совести показаться. Ладно, сам потом разберешься! А сейчас найди, пожалуйста, фонарь. Надо все-таки в палатке в первом приближении разобрать. И хотя бы гитару из нее вынести. Одной-то мне в этом беспорядке с ней тесно не было. А вдвоем нам уже не поместиться.- Это не страшно. Теснота – сближает.- Ага. А темнота – друг молодежи.