Не оставляй идущего во тьму.

- Два оболтуса – хотел ты сказать? Так ведь это они ПОКА там. А потом я их на Корабль заберу. И сама туда перебазируюсь. И кто у нас в сухом остатке и в моем переднике – ты да Генрих? Его к стойке подпускать нельзя – он за одну ночь годовой запас спиртного переведет. А тебя туда ставить – вроде как не комильфо, солнце ты российской словесности…- И что же делать?- Я отправила Вальтера с поручением найти для этих дел Мышку. Но понятия не имею – что у барышни нынче с личной жизнью? И получится ли у него уговорить ее сюда подняться.

- А сказать, что это ПРИКАЗ?- Я, дорогой мой, Мышке приказывать не могу. Девочка и так почти четыреста лет со мной на Корабле болталась. И кроме пиратских рож ничего не видела. Ну, забирал ее Патер иногда с собой – на другую жизнь посмотреть. Так ведь это еще большой вопрос – кто у кого там нянькой был? Образ жизни, который я веду ни Джим, ни Мышка не выбирали. Я же их не спрашивала – хотят ли они со мной плавать? Вот и вышло, как в анекдоте: «мои соседи слушают хорошую музыку – нравится им это или нет». - Внуки тебе жаловались?- Нет. Я, как бы совсем не та инстанция, куда жаловаться-то можно…- Зато, какая у них жизнь интересная – мечтательно протянул Крысеныш.- Это, мой дорогой, с какой стороны смотреть! Изнутри – или снаружи. Снаружи – у меня и с Патером все было не так плохо – вздохнула Ларри. - В семейной жизни надо быть женщиной. А я так и осталась пираткой…- Зачем же вы пошли в пираты, госпожа Ларри? – робко спросил Крысеныш. - А я и не шла – просто так сложилось исторически. Корабль был платой за жизнь и душу менестреля. Я не могла отказаться.- Вы его любили?- Я и сейчас его люблю. Но, видимо не так, как ему нужно…- А как же Павел?- А Павел – просто друг. Ему не надо ничего доказывать. С ним я могу быть любой: больной, слабой и даже не слишком трезвой – улыбнулась Ларри. - Мы можем и подраться, и подурачиться, и поцеловаться. К тому же, именно он когда-то вывел Питера из Отражений. И я помню об этом даже среди самой идиотской ссоры. И в итоге могу простить ему все, что угодно. А Патер сто лет назад затащил нас в проклятую Ялту. И забыть это у меня не получается – хоть убейся! Ладно, хватит о пустом. Как говаривал один замечательный бард – «морды будем после бить, я – вина хочу!».

ГЛАВА 4. Вечер плыл под парусами…

У побывавших на краю, давно местечко есть в раю. И ключик от увиденного рая.