Стихийный мир. трилогия в одном томе

Пока мы летели назад, огненный рассказал мне, что небеснорожденные тоже могут парить в воздухе, вопрос лишь в том, смогу ли я. Я же думала о том, что называть его огненным неверно, но при этом донельзя точно. Он весь – живое пламя, неконтролируемое, спонтанное, опасное и манящее. Мне следует быть осторожнее с ним. Как ни глупо думать об этом, кутаясь в его объятья.

На прощание драконорожденный поцеловал мне руку и слегка поклонился. А я смогла лишь кивнуть и смотреть ему вслед, пока он не скрылся за деревьями.

Постояв еще какое-то время фигурным столбом, я вздохнула и пошла к своей башне. Мысли кружились вокруг Хантера и моих проблем. Поэтому отчаянно махавшую мне девушку я заметила не сразу.

– Скай, привет! – ко мне подошла блондинка моего роста и возраста, с бледно-зелеными глазами и очаровательной улыбкой. Она вся казалась удивительно живой и подвижной, располагающей к себе и открытой.

– Хм, добрый день, - настороженно откликнулась я.

– Да, я уже слышала, ты ничего не помнишь, меня зовут Блис, мы с тобой подруги.

Опережая твой вопрос: о твоей проблеме мне рассказал Дом, - интересно, теперь все окружающие будут «опережать мои вопросы»?

На самом деле логично: у меня должны были быть подруги. И они должны были хорошо меня знать. Вот только потеря памяти успешно компенсировалась здоровой паранойей, и я теперь не знаю, кому мне верить.

– Ммм, Блис, это, конечно, здорово, но я тебя не помню, и не знаю, действительно ли мы подруги.

– Скай, я знаю тебя много лет, и никогда ты не была такой мнительной, - девушка склонила голову к плечу, задумчиво меня разглядывая.

– Представь, каково это - не помнить никого: ни себя, ни окружающих, - повисла неловкая пауза. - Если ты так хорошо меня знаешь, скажи: я вела дневник?

– Нет, ты любишь собирать фотокарточки, аккуратно ведешь конспекты, хорошо рисуешь, но дневник ты не вела. Ты говорила, что яркие моменты нашей жизни пробуждают твое вдохновение, и ты рисуешь.

Интересно, выходит, я – художник.

Или что-то близкое к тому. Это объясняет наличие мольберта в комнате. Может, Блис, и правда, моя подруга, а может, и нет – моя тяга к рисованию вряд ли была большой тайной.

– Блис, прости, но мне пока тяжело сходиться с людьми, поэтому я бы попросила на какое-то время оставить меня в покое. Как только я разберусь в себе, я обязательно вновь стану той Скай, которую ты знала.

– Ты всегда была невыносима! – она усмехнулась.