Встрепенувшееся сторге

С предметами так порой случается, что теряешь их, но с людьми всё иначе – не ты теряешь их, а они, как время, незаметно уходят от тебя сами, причём по-английски, поэтому ты и веришь в то, что ты виноват в их исчезновении сам, но это не всегда так.

Принц решил оставить Тасю, но она оказалась в этот раз слишком воодушевлённой и упёртой. Ей хватало сейчас той осознанности, которой не доставало ей всегда, но именно осознанность теперь могла испортить планы: когда человек полностью находится в настоящем моменте, внимателен, логичен, он не может подчиниться существующей атмосфере или самостоятельно создать её – на это способны только чудные.

Кучеряшка увидела ещё издалека Манджиро – должно быть, это судьба, найти его так без заведомой договорённости, но девушка не могла понять этого в нынешнем состоянии, хотя и чувствовала удачу.

– Стой! – тут же опровергнул мысли Таси Майя. – Мы с Шуниро возвращаемся на Запад. Нам больше нет дела до вас, поэтому я оставляю тебя в покое, Тася.

Она понимала, что дело в том, что сумасшествие оставляло её.

– Но у вас ещё не все дела закончены здесь. Люди продолжают пропадать и гибнуть. И у нас была сделка! – её голос задрожал, будто в отчаянии.

– Сделка была расторгнута, когда Вы не сдержали себя и воплотились в лисицу при всех, при одном только слухе, что якобы белый кролик мёртв, – ответил за ученика Шуниро Хайсэй. Однако девушка не помнила за собой ничего подобного.

– Стой, – показал Джиро уже учителю. – Видишь, она ещё чувствует мир. Скажи мне: как ты видишь окружающее тебя? – обратился принц к ней.

Тася остановилась в мыслях в голове, её взгляд успокоился. Девушка выпрямилась и в первую очередь огляделась слева направо: медленнее, чем обычно, стены домов вокруг неё облазили и снова красились, и на них одновременно появлялись новые архитектурные детали, новый блеск от солнца, но, тем не менее, город продолжал выглядеть сказочно: невообразимые готического стиля чудеса света красовались, выстроившись друг за другом и друг на друге, неприличных цветов были они, а их крыши отражали небо, которое иглами рассекали.

Когда же взгляд вновь остановился на будущем короле, Тася увидела его именно сейчас таким больше, чем когда-либо, таким, каким великим и представляла этого мальчика – вернее не мальчика, а уже мужчину.