Встрепенувшееся сторге

К ушам поднялся знакомый стук – его посылало напуганное ситуацией сердце. Поверхность на мягкой коже похолодела, и волоски на ней зашевелил ветер, погладивший обнажëнные руки Таси. Еë напряжëнное лицо пульсировало, но не давало жару, только страх. Кто сейчас был за еë спиной? Можно ли оборачиваться? Но обернуться ведь всë-таки придëтся, чтобы хотя бы попытаться вернуться к единственной здесь дороге. Слышит ли она музыку сейчас? Даже на такой простой вопрос девушка не могла найти ответа, даже отчаянно напрягаясь и вслушиваясь в звуки, окружающие еë в этом месте, словно сам её мозг подводил её.

Тася усилием воли обернулась. Палатка оставалась на месте, и в ней всё также плясал контур вроде бы её знакомого. Тут человек внутри замер, и девушка почувствовала, как на неё пристально, ровно и тяжело смотрят сквозь непрозрачную ткань. Огонёк внутри потух, и некто, скрипя, вышел к Тасе, абсолютно непохожий на Лёшу, и только от его движения уже она вздрогнула, да и вид незнакомца не призвал душу и колотящееся сердце к спокойствию. Руки задрожали, подавая знак необходимости что-либо предпринять, челюсти в леденящем холодке свело, и ногам не было покоя. Аккуратно для человека в поле одетый джентльмен будто терял в своём образе какую-то важную деталь, заставляющую своим отсутствием пропасть всякое чувство безопасности, что-то странное было в том или даже не вполне естественное. Во всяком описании и объяснении, невысокий подозрительный мужчина вызывал своим видом тревогу. Только Тася, уже пятившаяся назад, увидела трещину в глазу незнакомца, она, наполненная страхом и испугом до предела, повернулась к высокой стене травы, до краёв которой дотягивались лишь протянутые ручки, и побежала сквозь неё. Ноги девушки с размахом перепрыгивали бугорки и ямы на заросшей земле, перелетая по два метра за шаг, и быстро пульсирующая кровь в ней несла Тасю далеко отсюда, но будто свихнувшийся дяденька не отставал от него, а только нагонял всё время, пока та не сворачивала резко и очень вовремя в какую-либо другую сторону, что у неё получалось лучше, чем у джентльмена с треснувшим стеклянным глазом, но вскоре девушка выдохлась, чего почему-то не случалось с хихикающем с пеной у рта человеком, который, возможно, и не был уже похож на человека. «Он совершенно безумен!» – понимала Тася, как и то, что незнакомца ничего не остановит, раз уж эту немыслимую охоту затеяла его раненая голова, и это оставляло на душе её безвыходности только больше.