Встрепенувшееся сторге

Настоящий брак может быть только между взрослыми самостоятельными людьми, которые знают, на что идут. Детей это ни-как не касается! Так что какие могут быть «с рождения»? – она посмеялась.

Тася пропала однажды в лесу. Она отправилась со своими наставниками на задание, и все трое остались там же, куда и ушли, но разница между ними была в том, что юная Тася могла вернуться, но не хотела этого. Помутнения в её скучной жизни сейчас разбавлял только изумруд этого леса, притягивающий своей дороговизной, созданной нелюдимым Божеством.

Его чёрные волосы вились и будто украшали белую стену холодного лица, покрытого кожей, местами вырезанной красными кратерами, будто от акне.

– Почему ты здесь, детёныш? – спросил как-то молодой человек, на вид того же возраста, что и кудряшка.

– Я хочу успокоения.

– Я могу усмирить тебя, как это делаю с другими «чудными», но в таком случае ты бросишь всех, кто тебя любит.

– Меня никто не любит, – он начал тогда учить её, как владеть своими эмоциями и правильно отвечать на всё, что вокруг.

И правильно любить, хотя и нельзя было научить чему-то абсолютно пустой сосуд. Эту Йони надо было чем-то наполнить.

Эйдос считал, что высшая связь, которая делает людей людьми, это сторге – семейная любовь. Она всесильна, она меняет человека и окрашивает даже плохие его стороны в пепельный блеск звёзд, даёт оправдание и некоторую теплоту. Как шаг от ненависти.

Эйдос обязан отныне был давать Тасе задания и поручения, а она – выполнять их и по мере достижения маленьких целей стремиться к большой: к успокоению.

Это должно было усмирить её.

Совсем немного мании

Так вышло, что сейчас, вероятно, мною движет одержимость.

Я даже у себя в заметках оставила небольшое письмо о своих чувствах:

«Я вижу, как меняется твоё отношение ко мне, каков твой взгляд: он содержит больше, чем привычные тебе всегда фразы и реакции. Ты обвинял меня даже в том, что я заставляю тебя нервничать и волноваться. Если честно, я так и не поняла, о чём именно ты говорил тогда, имело ли это тот подтекст, который я ждала от тебя в те дни.

Сейчас ты краснеешь, как рак, и твои щёки, застеленные нелюбимым твоим рельефом, становятся ещё привлекательнее, как бы странно это ни звучало.

Влюблённость глупа, особенно моя творческая, именно та, что направлена на человека.

Но вот я думаю сейчас: а что если это было лишь очередным моим спасением? Я про момент, с которого всё началось.