Встрепенувшееся сторге

Полиция работала с того дня денно и нощно без устали, поскольку каждый третий, бывший на представлении остался либо без какого-то дорогого украшения, либо без кошелька, либо даже без документов.

Листья зелёные падали на голову Вален-Виллю и приехавшему принцу. Он поймал один из них и подумал о лете, что только что внезапно окружило его. Это лето пришло вслед за ним из тёплой столицы, и только рождественский снег мог слегка остудить его.

Навязчивая идея

Исполинский белый лес при Вален-Вилле.

– Кониум макулатум токсичен, во всех его частях яд нервно-паралитического действия, сначала вызывает общее возбуждение, затем урежение дыхания – и его остановку.

Эйдос лёгко стукнул девушку черпаком по голове:

– И всё? Это всё, что ты запомнила? Мне стыдно за тебя, кохай! Если ты и достигнешь успокоения, то только на уровне той медлительности, с которой ты запоминаешь растения и все их качества.

Тася насупилась и посмотрела на своего учителя как на кусочек.

– Может, я вообще хочу не лечить людей, а калечить их? Так намного интереснее.

– Хватит философствовать, лучше поухаживай за смоковницей.

– У тебя прямо-таки райский сад – чего только не растёт. Это ненормально.

– Почему это? Хорошо же, когда много чего есть.

– Да с тобой бесполезно спорить, поэтому ничего не буду говорить.

– А ты чего так быстро сдаёшься? Давай, поспорь со мной.

– Ох…

«Самое интересное, что, думаю, окружающие не считают его таким интересным, поэтому он боится прямого контакта с обществом незнакомых ему людей, они не очень дружелюбны. Клубок обособленных перетирающихся змей. Но мне он всем своим видом нравится. Я как избалованная нищенка, и меня уже бесят все эти тупые модники и богачи, блин, которые выпендриваются якобы знаниями. Чего не скажешь про простого добряка-старпёра. Уф… – размышляла Тася, пока игнорировала вопросы Эйдоса, – …а может, устроить в городе шумиху и развеселить Эйдоса, м? Как ему все эти прекрасные циркачи?»

Прошлое

Место преступления.

Детектив открыл скрипящую деревянную дверь квартиры, которая, как он надеялся, должна быть пуста, но тут его дыхание остановилось, и сердце на мгновение замерло. Кудряво-рыжая девушка, вернее её тело, лежало коченеющим грузом на разваленном пыльном ободранном диване в цветах бабушкиных пледов.