Встрепенувшееся сторге

– Нет же. С чего это Вы взяли, что я от кого-то бегу? Это от меня обычно все бегут: профессия у меня такая. Они бегут, а я их ловлю.

Черноволосый молодой мужчина посмотрел на него, словно у него отпало желание вести беседу, но не упустил соблюдение такта:

– С того, что Вы сами проговорились сейчас, сказав мне «кого-то» вместо «чего-то». Это женщина?

– Вы… Вы ошибаетесь, нет никакой женщины. Я холостяк.

– В Ваши-то годы?

– Не всем везёт обрести любовь всей своей жизни и удержать её.

– Что ж, в этом я с Вами согласен, – тут собеседник снова задумался, и его тёмные глаза устремились куда-то вдаль, над самим озером, будто он мечтал там увидеть свою собственную возлюбленную.

– Знаете… – после продолжительной паузы продолжил Детектив, – все эти разговоры о нежности и любви для самих же женщин и созданы, а Вам я желаю удачи, месье, делайте, что хотите.

И он вышел из парка, по пути, на входе, заметив всю ту же рыжеватую юную девушку.

В этот раз она была в голубеньком, цвета неба, платье, которое смотрелось ярко на её смуглой гладкой молодой коже.

Первый принц

Университет Голубого дворца, далее: дом Таи, переулок Привратника, заброшенный сад, рабочее место Таи (кафе «Пряное»).

Во дворце на величественной площади жизнь оставалась однообразно сладкой и интересной для приезжего. Здесь стояли глобусы с непонятными картами, которые крутились сами по себе, калейдоскопы, что самостоятельно глядели в небо, – люди не знали, как работает это, а потому верили, что и автомобиль едет, потому что должен, и он это делал, повинуясь силе мысли или придуманным в университетах правилам.

Манджиро очень любил университеты, и отталкивало его в них только общество, которое он же сам и создал: зря снующая по коридору некогда величественных стен бесконечная толпа бестолковых барышней, куртизанок наравне с принцессами и их дрыщеватыми нищими ухажёрами, которые сидят прямо на партах в аудиториях и загрязняют звук бессмысленными выражениями, шутками и нелепым смехом.

Кто-то украшал туалеты или лекционные залы сексом, но это было абсолютно неприемлемо для пустых людей, как считал Манджиро. Для людей, не имевших даже мечты, не то что средств для осуществления её.

«Майя! – так золотого принца по-доброму звал его лучший друг и учитель Хайсэй Шуниро, узкоглазый товарищ. – Опять замечтался?».