7 грехов лорда Кроули

Тень убрала трость, но уже в следующий миг схватила нож со стола отца и метнула ему в грудь.

От вскрика меня удержали лишь собственные руки, которыми я зажимала рот, боясь даже дышать.

Тень же развернулась, покинув кабинет, и даже двери за ней закрылись точно так же, без шума.

— Отец… — я вывалилась из-за занавеси, запутываясь в ее полах, и что есть сил поспешила к все еще живому отцу.

Нужно зажать рану, чтобы остановить кровь.

— Я позову врача, — зашептала я, подскакивая и пытаясь закрыть рану руками.

— Нет… молчи, — рука отца накрыла мою и отвела в сторону от раны. — Он может вернуться, а у тебя мало времени.

— Кто это был? Мы можем позвать охрану, гвардейцев, полицию… Папа…

Я всхлипнула, а он закашлялся и вцепился в мою руку столь сильно, что мое сердце сжалось в тисках боли.

— Беги из города, — на последнем издыхании произнес он. — Иначе ты следующая. И не верь никому.

Глава 3

Карета продолжала трястись по извилистой дороге и ухабам. Это для задницы Кроули только начало поездки, для меня же дорога будто никогда и не заканчивалась.

Я вспомнила тень из кабинета отца, укравшую бумаги на мою жизнь. Вполне возможно, что сейчас завещание было где-то совсем рядом, а я просто не могла его достать.

И еще эта чертова трость. Я смотрела, как Кроули вертит ее в руках, помнила, что сделал артефакт с моим отцом, и уговаривала себя — лучше не глупить.

Месть — блюдо, которое подают холодным и с кровью. С кровью этого подонка, разумеется.

— Вы опять странно на меня смотрите, аббатиса, — произнес лорд.

— Возможно, это мой обычный взгляд на жизнь, — парировала я.

— Слишком уж злобный для представительницы самого миролюбивого монашеского ордена.

Я опустила глаза. Неужели все настолько очевидно? И тем не менее отвечать пришлось:

— Уверена, это лишь игра света. Либо происки дьявола, чтобы настроить вас против меня. А вы, напомню, должны мне доверять, лорд Кроули.

— Без сомнений. Кому, как не вам, благочестивая аббатиса. Между нами определенно не должно быть секретов. К слову, можно ли вопрос? Он волнует меня с самого начала поездки.

— Задавайте, но помните, — я простерла указательный палец вверх. — Это вы должны исповедоваться Богу в моем лице, а не наоборот.

— Что вы, преподобная аббатиса. Я ни в коем случае не претендую на лицо Бога, ни в вашем, ни в чьем-либо другом лице.