Замуж в кредит или Заем на счастье

А через несколько дней я решилась впервые заикнулась о разводе.

Однако место выбрала неподходящее: в постели сразу после утреннего пробуждения, будучи подмятой под мужское и крайне соблазнительное тело.

– Никакого развода, – сурово сказали мне и не менее строго взглянули в глаза. – Ты моя!

Пришлось нахмуриться и надуть губки. Пускай они у меня не мило-пухленькие, а словно у жабки тонкие, длинные, но обиженное выражение я состроила:

– Лайон, ты не понял. Мне срочно нужен развод!

– Нет.

Его теплое дыхание пощекотало мне макушку.

Несмотря на понравившуюся ласку, я вывернулась из объятий и выскользнула из постели.

– Лайон, – умоляюще начала я. – Давай, это будет как бы игрушечный развод. Мы разведемся, но будет продолжать жить вместе и любить друг друга.

– Темные лорды не разводятся, – вымолвил мой лорд. – Только смерть может разлучить нас.

А вот это прозвучало страшно. Смерть вполне могла нас разлучить, причем очень-очень скоро. Как там сказала дежурная демонесса, день за три идет? Так вот у меня выходило уже прошел месяц моей жизни – неделя настоящая и три платы за кредит.

Я невольно схватилась за голову, из-за чего тонкие, жиденькие волосенки белесого цвета очень сильно растрепались.

– Почему ты завела этот разговор? – муж вслед за мной встал с кровати, чтобы подойти ближе и обнять. – Если это из-за тех гадостей, которые о нас говорят, только скажи. Я уничтожу каждого сказавшего лишь одно плохое слово о тебе.

Я отмахнулась рукой.

– Нет, не в них. Я не могу рассказать причин.Лайонел, давай просто разведемся?

– Скажи честно, ты меня не любишь, поэтому просишь отпустить?

– Нет, – я почти выла, пытаясь найти слова и оправдания, чтобы хоть как-то объяснить, в какую ловушка загнала себя с этим кредитом.

– Люблю, и именно поэтому прошу развода!

– Значит, все же дело в слухах, – сам решил он. – Убью! Всех убью!

Честно, плевать я хотела на все россказни, которые пошли в обществе. Ведь они были не удивительны и логичны.

Из-за моей жуткой внешности нашу пару прозвали “семейка монстров”.

Мое клеймо уродца перекочевало на идеального Лайонела, что очень сильно меня бесило. Особенно хорошо прозвища прижились в Академии, куда я ежедневно продолжала ходить на занятия. Не единожды на переменах я слышала шушуканье и злобное:

– Болотнячка! А где своего Кикимора потеряла?

Я тихо злилась, но один раз не выдержала и от души нажелала обидчику “всего хорошего”. Не удивлюсь, если какое-нибудь особо вредное проклятие к нему после этого прицепится.