Академия темной магии. Умереть, чтобы выжить

Уедешь подальше от столицы и будешь спокойно доживать свое время.

— Наиса обладала магией, как бы это дико ни звучало. А у меня нет такого… дара, — привела я веский аргумент.

— Теперь это тело принадлежит тебе, а значит, и магический дар, который сокрыт в нем. Тебе лишь нужно научиться его контролировать и развивать. Сильный дар будет подчиняться сильной душе.

— Возможно, — не стала отрицать ее слова. — Однако я — не Наиса. У меня нет ее воспоминаний, нет ее знаний. При всем желании я не смогу ею притворяться.

Где-нибудь обязательно ошибусь, — раздосадованно воскликнула я, резко поднявшись на ноги.

— Люди меняются, — заговорщически сказал охранный дух. — После стольких лет унижений неудивительно, если она, ты в данный момент, воспротивится обидчикам. На самом деле я понятия не имею, зачем она позволяла над собой издеваться, — пожала плечами Раиль, укоризненно качая головой.

— Потому что не могла себя защитить? — предположила я.

Звонкий смех призрака окончательно выбил меня из колеи, и хихикать она продолжала еще долго.

— Закончила? — скептично выгнула я бровь, неодобрительно поглядывая на Раиль.

— Прости, — виновато ответила девчонка, смахивая призрачные слезы. — Вспомнила момент, когда она впервые появилась в академии. На вступительном экзамене Наиса разгромила всех экзаменаторов на радость ректору Эмари.

— То есть ты утверждаешь, что девушка, которая, возможно, покончила с собой из-за нападок других, подавала огромные надежды и обладала сильным даром? — не поверила ей.

— О-о-о, ее магический дар был удивительным, — в сердцах выпалила Раиль. — Некромантами не рождаются! Эту науку кто и может изучать, так только маги, ибо мертвая энергия не подчиняется эльфам и оркам, целителям и подавно. Даже для магов это сложный предмет. Но Наиса словно была рождена с ним. Потому-то я до сих пор не могу понять, как она так жила. С ней всегда был защитный артефакт, способный отразить практически любую атаку.

Ведь за пределами тренировочных полигонов нельзя использовать магию, она могла не опасаться удара в спину. Нарушители были бы строго наказаны, их даже могли исключить. А это равносильно смерти. Адепты могут покинуть академию либо с позором для своей семьи, либо вперед ногами. Никак иначе.

«Жуть какая. И что это за учреждение такое?!» — непроизвольно поежилась я.

В моем-то положении мне гарантирован второй вариант «выхода» из этой школы жизни.