Горгона. Скипетр Мироздания

У меня возникло странное чувство потери, словно умерло дорогое и близкое существо. Скорей всего эльфийская кровь плачет внутри меня, хороня последнюю надежду светлых, на возрождение. Не замечая, что иду по грязи и стеклам приблизилась к зеленеющим росточкам.

-Эсир. - Окликнула хриплым голосом хранителя, сама же подняла с пола один росток, бережно стряхивая комья налипшей земли и раздавленных листьев. - Он еще не погиб, я чувствую.

И, правда в моих руках росток словно ожил, и от него повеяло теплом.

-Бедненький, - жалостливо сказала я. - Хотя излишней чувствительностью никогда не страдала. Чаша, в которой он рос, была опрокинута, и земля странного темно-красного цвета рассыпалась рядом. Я быстро собрала землю в чашу и попыталась закопать поникшие корни ростка, но тот словно назло заваливался набок, демонстративно выкорчевывая мощные корешки.

-Ну будь хорошим мальчиком, - уговаривала я маленькое древо, - засунь свои корешки в землю, сейчас я тебе водицы принесу, и ты вновь отрастишь себе красивые листики.

Потом у меня в голове словно щелкнуло от догадки, и я в полнейшей эйфории дотянулась до ближайшего куска стекла, порезала палец. Даже боли не почувствовала, быстро обмазала корешки древа в своей чудотворной крови и воткнула опять в землю. Корешки больше не стремились вылезти наружу, а росток вытянулся, бодро распустил ожившие веточки. Слава богу, жить будет. Главное, чтобы про такие чудеса поменьше кто знал. Алхимики удавились бы, если бы узнали о свойствах моей кровушки.

Теперь становиться многое понятно. Спрятать такой ценный продукт можно было только в другом мире. Аха. Еще раз полюбовалась своей работой и водрузила массивную чашу на её постамент. Пора бы проверить Дима, и чего-нибудь поесть.

Темный еще спал. Черные волосы очищенные 'таргесом', разметались по белому покрывалу. Простыня соскользнула, вниз открывая торс с красивыми рельефными мышцами, кожа чистая без единого шрама. Да-а Аполлон тихо курит в сторонке.

Дим был на редкость красивым даже по меркам эльфов. Сама не заметила, как уже сидела на краешке постели, с интересом прислушиваясь к своим ощущениям. Я это делала впервые. Не подавляла, не запрещала, а просто отдалась на милость своей сущности. Если раньше сходила с ума от похоти, и желание просто бурлило в крови, теперь хотелось просто касаться его, видеть, чувствовать его запах. Против воли сглотнула набежавшую слюну.