Горгона. Скипетр Мироздания

В голове что-то щелкнуло, перед глазами картинка. Маленькая девочка с белыми, парящими саккараш, и Некрус изображающий из себя лошадку.

- Дядя Неклус, исё, исё! - Смеется девочка, бьет пятками по ребрам мужчины.

- Ну нет разбойница, все ребра дяде отбила.

Некрус поднимается во весь рост, но девочка успевает ухватиться за шею. Мужчина смеется и ловко перекидывает малышку, наперед, прижимая к груди.

- Маленькая шкодница, пойдем, найдем твоего деда, и будем обедать.

Словно дымка тают последние видения, и я не заметила, как уже обнимаю такого чужого и в тоже время родного, человека.

Так хотелось рыдать и смеяться одновременно. Почему хорошо вспомнила дядю и совсем не помню отца.

- Я послал тебе это воспоминание не для того, чтобы ты лила слеза Отага. Очень рад что, наконец, то вернулась домой, отец хорошо тебя спрятал. Другой мир накладывает свой отпечаток на сознание, но видимо там не было магии, раз ты все время забываешь о ней. Рядом удивленно вскрикнул Тир.

- Ну теперь, когда вы здесь, все будет хорошо.

Сначала мы отдохнем и потом, скипетр найдет своего хозяина.

Некрус погладил меня по голове, потом дал знак сеххам и нас повели к городу. Дядя ушел порталом. Жители с удивлением глазели на нас, маленькие сеххи показывали пальцами и хихикали. Не верилось, что совсем недавно мы пробирались по глубинным туннелям и сражались с полчищами монстров.

Город поражал воображения, красотой и величием. Хотелось хорошо его рассмотреть, побродить по красивым аллеям и посетить огромный театр, но это все потом, когда поймем для чего я здесь.

Когда мы спустились вниз с холма, подъехала длинная открытая повозка запряженная зеленым тагом. На улицах было оживленно, таги всех расцветок какие только есть, тянули и простые телеги, и изящные фиакры.

- Мы смогли вывести новые породы. - С гордостью сказал Черин, заметив мой взгляд. – Повелитель много делает для нас.

-Если бы не ваш повелитель, не случилось бы этого несчастья. - Зло оскалился Тир.

Черен сверкнул на эльфа черными глазищами, уже готовясь что-то ответить, но резко передумал, заскрипел зубами и отвернулся.

Я так устала, что не стала влезать в разборки мужчин. Хотелось принять ванну, смывая землю и пот, а потом хорошенько поесть, так как желудок подавал сигналы болезненной судорогой. Дим погруженный в тяжелые думы, совсем не обращал на меня внимание, от чего стало как-то холодно и страшно, слишком сильно за эти дни привыкла к его заботе и любви. Так не расслабляться, и не думать о плохом.