Чужая

Последнее время она улыбалась не так часто, сутулилась, а в глазах плескалась грусть, когда она задумывалась.

Неужели случившееся тогда до сих пор отзывается в её душе?

Хотелось бы мне увидеть маму в то время.

— Видимо, я его привлекла. Как наивная дурочка пошла за ним следом. Влюбилась в первый раз. Не было опыта, не знала, что можно обмануть. Мы — айвиры — живем просто, душа у нас открыта. Этим и воспользовались.

Мама отвернулась. Ох, как же это тяжело: познать предательство, когда всю жизнь жил в добром и светлом мире.

Обняла её, почувствовала, как она напряжена.

— Но ведь ты родилась. Значит, я чувствовала к нему что-то, и он ко мне то же… наверно. С другой стороны, он иной расы, может, как-то по-другому все работает? Не знаю… — Мама вздохнула. — Я почти месяц была у него. И вполне счастлива. Потом… он узнал, что я — айвир. Не поверил, я показала ему крылья. Это было моей ошибкой.

— Но почему?

— Наши перья… весьма дороги, скажу тебе. Как ингредиенты. Наша кровь может лечить.

Наши слезы… В общем, мы очень дорогие существа. Может, потому мы изолировались от всех? Может, на нас была охота? Как-то раньше не задумывалась, закрылась от всех воспоминаний и все. Тогда мне просто повезло, что меня вовремя нашли. Норей спас меня с группой айвиров. Я успела потерять лишь одно перо. Надеюсь, оно его озолотило, — с какой-то несвойственной злостью сказала мама, но тут же расслабилась. — Неважно. Это – прошлое. Ты мое настоящее.

Какое-то время мы сидели в тишине.

В голове было много мыслей: кто же все-таки мой отец? какой дар был у него, что конкретно он передал мне? так же ценна моя кровь и все остальное, или же из-за смешения крови они не имеют силы?

И самый главный вопрос: так как же мне поступить?

— Я не хочу тебя отпускать, боюсь. Сердце борется, но разум понимает, что тебе нужно найти свой путь, саму себя. Я не могу и не буду преградой.

Сев на пол рядом с мамой, положила голову ей на колени.

— Спасибо за понимание, мам.

Я люблю тебя и ни в чем не виню.

Мама лишь погладила меня по голове, но я чувствовала, как она грустно улыбается и едва сдерживает слезы.

Следующие пару дней меня почти не было дома. Искала информацию, тренировалась скрывать крылья (у меня все-таки вышло, с попытки двадцатой, наверно), проверяла, действенен ли тот ход, которым пользовалась когда-то мама. Удивилась, что у подножия гор постоянно, по расписанию, ходят мужчины, словно караулят и стерегут.