Занимательное артуроведение

– А я где была?

– Где? Да за облепихой своей вшивой сказала по горам, как коза! Зато я видел тварь с носом, а ты нет! И про бананы знаю!

Но Тильда уже не отвечала, а, нахлобучив на голову рогатый шлем, пыталась меня забодать.

– Два удара – четыре дырки! – обещала она, с пыхтеньем наскакивая на меня. Я спасся от нее на дерево, где к своему счастью обнаружил пчелиное дупло.

– Ура! – крикнул я сверху. – Мед!

– Я же говорила, что нюхом чую! – обрадовалась сестра.

– Тиль, тащи скорее флягу!

Матильда тут же забыла о намерении пропороть меня в четырех местах и кинулась к багажу.

Тут ужасно некстати вмешался Кутя, до тех пор мирно топтавшийся на другом краю поляны и разминавший лапы.

– Слушайте! – ликующе возгласил он. – Я тоже могу носом трубить!

И он издал ТАКОЙ звук, что я мигом слетел с дерева, а Тильду стало на бегу мелко-мелко трясти – Кутин рев срезонировал внутри ее шлема. Как она мне потом описывала, ощущение было такое, будто ей в уши засунули штырь, дали по нему молотком и в то же время медленно проворачивали.

Мне сразу же пришли на ум строки «И в ухи я успел воткнуть и там два раза провернуть мое орудье…", однако делиться ими с сестрой я даже и не подумал.

Самое противное – то, что от вопля нашего маленького трубача прорезались пчелы. Может, проснулись, может, разозлились, может – и то, и другое. Факт в другом. В том, что в следующее же мгновенье я уже мчался, ломая ветки, к озерцу и рухнул туда, обдав фонтаном мутной воды только что вытершегося насухо Прича.

Выяснилось, что сделал я это вовремя – рой в рассуждении кого бы покушать ринулся на него. Бравый оруженосец с медвежьим ревом опять бухнулся в воду. «Голодный, но тяжелый», мелькнуло у меня в голове, так как Прич буквально вдавил меня в дно пруда. Когда я уже начал задыхаться, мой убийца резко перестал меня давить и исчез. Спустя миг и я оказался над водой, глотая ртом воздух. Спасительницей оказалась Тиль – она, грозно нахмурившись, держала нас за шиворот, а мы висели в ее руках, мокрые и грязные, как нашкодившие котята.

– Где пчелы? – отлаявшись от воды, спросил я.

– Я их прогнала, – пожала плечами сестра. – А он – вон чего…

И Тильда мотнула головой в сторону меланхолично жующего Кути.

– Так ты, выходит, муравьед? – удивился я.

– Не, – помахал головой Штуш. – Я пчелоед. И пчелолюб.

– И вот с этими рыцарями без страха и упрека мне придется путешествовать аж до самого Камелота, – и Матильда, громко вздохнув, пошла к лагерю.