Занимательное артуроведение

Иногда дракончик входил в пике и с мягким шумом падал прямо на меня – получалась куча мала, в которой зрители принимали живейшее участие.

Конечно, от моего меча у Асьмушки в синяках были и лапы, и хвост, но и я был опален с ног до головы (мои мучители решили не мелочиться – а что, если дракон, к которому мы идем, окажется огнедышащим?). Ресниц у меня уже не было, от бровей остались чахлые кустики, да и вонял я, надо сказать, как неощипанная курица над очагом.

Уже почти возле самой цели мы решили устроить генеральную репетицию.

Прич командовал парадом (как-никак, при третьем рыцаре оруженосцем, опыт есть и положение обязывает, хотя сам никогда и ни с кем не сражался – зачем?).

– Левей! Правей! – орал Прич. – Вниз! Вверх! Живот втя-нуть! Коли круп-но! Коли мел-ко! Ага! Отбил! Левее! Разворачивайся! Развора… Тьфу!!!

– Ась-муш-ка! Ась-муш-ка! – верещала Матильда.

– Гер-ман! Гер-ман! – басил Кутя, топая в азарте четырьмя лапами сразу.

– Осторожнее! Побьетесь ведь! – переживал за всех сразу Ико.

– Сверху его! – гаркнул Причард. – Хорошенько его!

Асьмух послушался, взлетел и ринулся на меня сверху. Но я уже был ученый, отскочил назад, одновременно развернулся, сделал обманное движение влево и поразил дракона в пузо. Тот перекувырнулся в воздухе и плюнул огнем. Я заслонил лицо, Асьмух обрадовано залаял (я до сих пор не мог поверить, что так кричат драконы, подумать только – лают, как обычные собаки!), захлопал крыльями и, разинув пасть, ринулся на меня, норовя придавить к земле.

Я мигом кувыркнулся назад, и дракончик, квакнув, плюхнулся на траву прямо передо мной. Ловко уйдя в сторону, крылатый малыш увернулся от удара, и моя деревяшка пронзила воздух. Надо отдать должное моему чешуйчатому другу – прыгал он ловко, и все мои старания окончились ничем. Но я, таки догнал его у края поляны и свалил на землю, уперев острие «меча» ему в шею.

– Живота или смерти? – хищно спросил я.

– Смерти!

– Живота! – ответили мне хором.

Асьмух лежал с открытой пастью, но что он хотел сказать – неизвестно.

– Чего вы разорались? – угрюмо спросил я. – Я не вас спрашивал.

– А мы и не говорили ничего, – ответил Ико.

Я повернулся к честной компании, желая поймать наглецов на слове. Однако Тильда и Причард, раскрыв рты, глядели куда-то в сторону непролазных кустов ежевики.

– Чего уставился? – хриплым басом неприязненно спросили кусты.