Свеча мертвеца

– Впрочем, нет, печенку мне оставь – я ее выгрызу… Третий, а как тебя все-таки зовут?

- Дориан Риндвист ди Ариэни, - равнодушно отозвался он.

- Дориан, - повторила я. Принц молча кивнул. – А что, если ликвидировать меня захочет не только Темер, но и Его Величество?

Это был нечестный вопрос. Несправедливый.

Чего я могла от него ожидать? Он всего лишь третий принц. Ему нечего противопоставить собственному отцу. Да и любая попытка что-либо противопоставить – лишний повод для смуты, за который придворные акулы вцепятся всеми зубами, плавниками и хвостом.

Его Высочество воспитывали, чтобы служить стране, а не шкурным интересам.

Будь это не мои шкурные интересы, пожалуй, я бы даже попыталась его простить.

- Я приложу все усилия, чтобы ему не захотелось, - неестественно ровным голосом пообещал принц.

Я молча кивнула. Вряд ли следовало ожидать большего.

Я буду жить. Мы будем жить.

Это уже дорогого стоило.

…Девять.

…беги, Кейли, беги!

Рино ввалился в апартаменты Его Высочества, по обыкновению, без стука.

Непрерывно извергавшаяся из него ругань причудливо меняла тональность в зависимости от того, к кому была обращена: все три дежурных телохранителя, тихо идущая следом Мира, сам принц и, кажется, даже я удостоились личной переливчатой тирады на великом ирейском.

Выбранный для общения язык несколько затруднил понимание, но, похоже, моему присутствию в гостиной Третьего королевский асессор ничуть не удивился, невзирая на кошмарно раннее время.

Да и чему там удивляться-то, мой помятый вид и слегка отсутствующий взгляд принца говорили сами за себя куда красноречивее, чем мог себе представить относительно благовоспитанный Рино, еще ни разу не ставивший свою обожаемую супругу в подобное положение.

Впрочем, события конкретно этого утра асессор явно собирался прокомментировать крайне нелестным образом, потому что Мира, едва увидев, что он открыл рот, мигом вылезла вперед и объявила:

- Леди Джиллиан согласна и просит передать свою глубочайшую признательность Вашему Высочеству за проявленную доброту.

Судя по откровенно развеселившемуся Рино и мгновенно состряпавшему постное лицо принцу, оба не сомневались, что в оригинале фраза звучала совершенно иначе и изобиловала тщательнейшим образом завуалированными колкостями и изощренно тонкими попытками облить собеседника помоями с ног до головы.