Свеча мертвеца

Мира ненадолго вышла из образа почтенной сестры, сказав пару ласковых на ирейском, но быстро спохватилась, и Его Величество спокойно продолжил, не меняя выражения лица: - Но, поскольку я, в отличие от Вейланда и Дориана, ничуть не сомневаюсь, что вы снова попросите что-то для Храма, по поводу материальной части своей благодарности обращусь непосредственно к Верховной жрице.

Братья Ариэни снова переглянулись – на этот раз разочарованно, как будто у них отобрали любимую игрушку, но возраст уже не позволяет вопить и скандалить.

Мира же не выдержала и откровенно усмехнулась.

- Вы, как всегда, рассудительны, Ваше Величество, - сказала жрица.

Король чуть склонил голову, принимая комплимент, и перевел взгляд на меня.

А я машинально подумала, что общее впечатление о человеке складывается в первые минуты знакомства, и изменить его позже – очень, очень сложно. И если король вызвал немедленные и прочные ассоциации с Рино, отчего плохо думать о его планах на мой счет уже толком не выходило, то я сама…

Интересно, каково мнение Его Величества о чудом живых гремлинах с трубкой во рту?

Понять это по выражению его лица или интонации мне определенно не светило.

- Госпожа Кэнвилл, о вашем героическом поступке стало известно всему Альянсу. Собственным телом закрыть Дориана от выстрела… - он выразительно склонил голову. – Запись показали по всем каналам. Должно быть, это самая красивая история о любви, что я видел.

«Запись показали? Мама меня убьет!» - только и подумала я. А потом машинально вжалась затылком в подушку.

На моей памяти самые красивые любовные истории на поверку оказывались трагедиями. По закону жанра я не должна была выйти отсюда.

Но если семь человек медперсонала еще можно как-то убедить, что их пациентка трагически погибла от осложнений после операции, то целый иринейский спецкорпус, охотно сунувший нос в мое дело, – навряд ли. Король отлично это понимал, но смиряться с ситуацией в его планы явно не входило.

- Вы будете рады узнать, что Ваш внук выжил, - вставил Третий, с кошмарной точностью копируя ровные отцовские интонации. – Я считаю себя обязанным…

- О ваших обязанностях, сын, я намерен говорить позже, - обрубил король. Принц заметно побледнел. – А прежде всего я должен выразить благодарность спасительнице. Я восхищен вашей отвагой, госпожа Кэнвилл…

- Как и я, - неожиданно перебил его Третий.